Онлайн книга «Саван алой розы»
|
«Глебов Сергей Андреевич» и «Глебов Сергей Сергеевич». Отец и сын? – Так ваша матушка наткнулась на процессию похорон Глебова… – Кошкин потер лоб, еще не понимая, что это все значит. – Да! – подхватила Соболева. – Похорон Глебова-сына. Сергея Сергеевича. Видите даты? 1878-1893. Пятнадцать лет, совсем мальчик. Господи, жалко-то как… – Соболева торопливо присела у памятника, чтобы убрать пожухлые листья. – Мама увидела в толпе знакомое лицо Сергея Андреевича, своего старого знакомца. И, разумеется,не могла его не поддержать в такой день. Даже все обиды, наверное, простила! Сам Кошкин припомнил, что точного адреса дачи Сергея Глебова вдова Соболева никогда в дневниках не указывала. Но дача точно находилась на Черной речке и, вероятно, в Новой либо Старой деревне. А другого кладбища вблизи просто нет. Неужто все эти годы Глебов с семейством жил на той старой даче? Когда он успел обнищать, интересно? Ведь в шестидесятые годы слыл богачом… – Может, и простила. Но, выходит, Глебов сказал вашей матери что-то такое, что перевернула ее жизнь с ног на голову – как она пишет. – Выходит… – робко согласилась Александра Васильевна. – Или же ее просто потрясла смерть этого мальчика? – Едва ли. Мальчика она не знала. Ведь она не была дружна с Глебовым и его семьей все эти годы? – Кошкин испытующе посмотрел на Соболеву – все ли она рассказала? Девушка тотчас смутилась. Поднялась и отряхнула юбку. – Нет, не была. По крайней мере, я об этом не знаю, а матушка… право, у нее столько тайн, оказывается, что теперь уж я ни за что поручиться не могу. Но о Глебове она никогда не упоминала. И, даже внимательно прочтя все ее дневники, я и предположить не могла, чтобы такой человек, как Сергей Глебов, женился бы и обзавелся семьей. Чего только не бывает… Даже вообразить не могу, что такого он мог сказать матушке на похоронах сына. – Во время процессии ваша матушка могла увидеть не только Глебова, но и, скажем, господина Лезина. Или даже Гутмана, – предположил Кошкин. – Кто знает, может, старые товарищи дружили все эти годы. – Да, могла… – рассеянно признала Соболева. – С каторжником-Гутманом едва ли, – поторопился возразить сам себе Кошкин, – но вот Лезин… право, я бы навестил этого господина, покуда хотя бы он жив. Ведь имя на втором памятнике красноречиво говорило о том, что Сергей Андреевич Глебов, тот самый знакомец вдовы Соболевой из дневников, вскорости ушел вслед за сыном. Он умер совсем недавно, судя по датам и месяца не прошло. Обычно на свежих могилах цветов – гора в человечески рост. Но погребение Глебова-отца было удивительно скромным. Засохшие гвоздички и те же розы, яркие и пышные. Да лампадка, кем-то заботливо зажженная не так давно – наверное служителями церкви… А Соболева, будто его мысли подслушав, поспешила доложить: – Ах да, совсем забыла, Степан Егорович! Батюшкасказал, что сюда, к Глебову, часто ходит женщина… пожилая, светловолосая… – Кошкин насторожился. Что еще за женщина? А Соболева рассеянно пожала плечами: – так он сказал. – Жена, наверное, – предположил Воробьев, и Соболева, удивленно на него обернувшись, кивнула. – Да, наверное жена… я не подумала об этом. Воробьев, стоя у памятников, молчал, не проронил ни звука за все время, ибо ни фамилий этих, ни обстоятельств непростой юности погибшей вдовы попросту не знал. Но живой взгляд за стеклами очков подсказывал, что внемлет он каждому слову, и все подмечает. И позже, хоть Кошкин этого и не хотел, наверное придется рассказать ему подробности о дневниках. |