Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Слева от входа в камеру начинался «дальняк» – санузел с очком в полу, раковина с краном, из которого лилась только холодная вода, и небольшое место для душа. Оно было закрыто полиэтиленовой шторкой, висящей на веревке, сотканной из чёрных ниток. Душ заменяла пятилитровая бутылка из-под питьевой воды со срезанным дном. Подвешена она была на верёвку горлышком вниз, а множество мелких дырочек, проделанных в пробке, превращало её в подобие душевой лейки. Сверху заливалась горячая вода, и худо-бедно можно было помыться. Баня здесь была только раз в неделю по вторникам. Туалетная комната отделялась от жилого помещения гипсовой стеной Г-образнойформы под потолок, так что неприятные запахи в «хату» не попадали. Справа от входа располагалась малюсенькая, всего в четыре секции чугунная батарея. Да и она в эти холодные зимние дни была чуть тёплой и, естественно, не справлялась с обогревом камеры. Над батареей висели два «телевизора» – металлические ячейки для посуды. Рядом стояли две самодельные гири, сделанные из пятилитровых бутылей, наполненных солью, что позволяло увеличить вес спортивного снаряда до восьми килограммов. На противоположной стене красовались православный календарь и мусульманские картинки. Здесь же соорудили бумажную полочку – стояли иконы и свечи. Это было место для молитв любых концессий. Затем начинались ряды двухярусных шконок. Площадь от «тормозов» до шконок и от «дальняка» до икон называлась «вокзалом». Сюда вновь приходящие или убывающие складывают свои вещи, здесь можно заниматься спортом и сюда же отправляют изгоев, лишённых всех прав порядочного арестанта. Влитой в пол длинный «дубок» – стол со скамьями по обе стороны, разумеется, был в хате главным. Металлический каркас и деревянная столешница с сиденьями позволяли одновременно принимать пищу до десяти человек. Тут не только ели, но и писали письма либо прошения, играли в азартные игры, пили чай, общались между собой и решали общие вопросы. Три блока по две сваренных друг с другом двухъярусные кровати, называемые «танком», разделялись между собой небольшим полуметровым проходом под названием «проходняк». «Проходняки» завешивались шторками, сделанными из положняковых простыней, закрывающими личное пространство «танка», названного так потому, что нижний ярус соединённых шконок обтягивался белой простынью вовнутрь для отражения света лампочки и одеялом наружу, образовывая фигуру, внешне напоминающую боевую военную машину. Это, конечно, запрещалось администрацией следственного изолятора и при шмонах нередко срывалось, но каждый раз восстанавливалось хозяевами, поскольку, во-первых, отлично держало тепло зимой и прохладу летом, во-вторых, позволяло отделиться ото всех и отдохнуть от вечного гула, стоящего в камере и днём, и ночью, и, в-третьих, вести разговоры не для чужих ушей. Левый «танк» находился ближе к «вокзалу». За ним, в сторону окна, тянулись два ряда шконок. Они стояли параллельно «дубку» – головой к окну, ногами к выходу.Над «танками» под потолком были натянуты верёвки, на которых сушилось выстиранное после бани белье. Два огромнейших окна – метра три в высоту и полтора в ширину – были остеклены частично. Специально выбитые зэками форточки использовались для «дороги» в ночное время, а днем их затыкали подушками. Это добавляло холода в камере – температура иногда падала до отрицательных значений. Между окнами на специальной металлической площадке почти под потолком стоял маленький чёрный телевизор – размером не больше старого компьютерного монитора. Антенной для него служил чей-то металлический костыль, выставленный за окно и соединенный с телевизором куском провода. На эту самоделку ловили с десяток программ. |