Книга Презумпция виновности, страница 169 – Макс Ганин

– А когда у тебя суд?

– Через три дня последнее слушание.

– Домой не отпустят, – со знанием дела, уверенно заявил опер. – Система не позволит: сидишь уже больше трёх месяцев… трёшку тебе дадут! – как будто зная точный ответ, предрёк он.

– Ну, посмотрим. Я надеюсь на условку!

– Вот увидишь! Трёшка. А с кем ты поговорить хочешь по поводу перевода?

– С Ромой Пановым, – выбрав первое пришедшее в голову имя, ответил Гриша.

– С министром? – переспросил опер.

– Да! И с Вадиком Лойченко.

– Кто это?

– Юрист. По взятке сидит. Дело Министерства обороны. И, может быть, ещё кто-нибудь найдётся.

– Понял. Только Маге ни слова. Все расчёты через тебя пойдут, если что.

– А почему всего лишь сто тысяч? С меня ты черезВалеру Чурбанова миллион требовал.

– Я?! – с большим удивлением и даже некими нотками ярости переспросил Володя. – Первый раз слышу! Это он тебе сказал?

– И он, и Руслан говорили, что если я хочу остаться на Бэ-эСе, то у тебя такса «лимон»126. Они это и мне, и Ткаченко говорили. Саша почти сразу отказался, и поэтому ты его ещё в прошлом году в ноль-восьмую перевёл, а потом, когда стало понятно, что и я уговорам не поддаюсь, то и меня туда же отправил. Так мне это преподнесли, так это выглядит со стороны, и так это всё по факту выходит. Поэтому я и спрашиваю тебя: что, аппетиты поубавились или нас дурачили, прикрываясь тобой?

– А ты сам как думаешь? – нервно покручивая ключи, спросил оперативник.

– Хочется верить, что прикрывались.

– Ладно, я с этим разберусь! Скажи мне, а что там за историю мне передали, что ты якобы имеешь отношение к спецслужбам и даже звание у тебя майор? – негромко, почти шёпотом поинтересовался Владимир.

– Кто передал и когда? – с большим интересом подхватил разговор Григорий.

– Ну, ещё осенью прошлого года те, кто звонил за твой долг в полмиллиона долларов, говорили, что ты то ли ГРУшник, то ли СВРовец.

– То есть получается, что ты, зная, либо имея информацию о том, что я офицер спецслужб, спокойно переводишь меня с безопасного Бэ-эСа в воровскую общую «хату» к Маге? Это что, проявление халатности или мести? – решив подыграть оперативнику, разозлился Гриша.

– Я пытался проверить этот факт, но не получил подтверждения, – начал оправдываться Володя.

– Ты запрос отправлял? – строго спросил Тополев.

– Пока нет. А что, надо?

– Я бы тебе не советовал этого делать, раз у нас с тобой складываются новые хорошие отношения.

– Приятно это слышать! – успокоившись, заявил Володя. – В общем, договорились! Если что, найдёшь связь со мной через продольного. Никому не рассказывай о нашем разговоре. Если что, ты был у врача.

Вернувшись в камеру, Гриша рассказал о своей встрече Магомеду один на один в его «танке». После этого их отношения переросли в дружеские. У Григория появился статус официального решалы вопросов «хаты» с мусорами, и в дальнейшем всегда на все разговоры с сотрудниками разных мастей отправляли только его. Это было уже не стукачество или ссученность, к которым можно было бы подвести при особом желании,а решение общих вопросов и дел с представителями администрации, а это значило, что Григория «подгрузили за общими делами». Смотрящий за продолом и остальные выше по иерархии были поставлены в курс.

5 марта 2015 года Тополева снова повезли на последнее заседание в Замоскворецкий районный суд. Он всегда перед этими поездками ложился пораньше спать, чтобы иметь ясный ум и силы, ничего не ел уже после обеда, чтобы не мучиться с туалетом в суде, а главное – в дороге. Снова на одной «сборке» оказался с Сашей Емельяненко. За 2,5 месяца, что он его не видел, Александр заметно постарел лицом. Видимо из-за частого употребления алкоголя и малоподвижного образа жизни в маленькой камере на Большом Спецу проявились глубокие морщины, припухлости и землистый цвет лица. Его также везли на очередное заседание суда. Настроение у него было хорошее, он шутил и улыбался. Затем к ним в камеру подсадили банду экстрасенсов из двенадцати человек, которые из-за большого количества подсудимых, а также их адвокатов (у каждого, как минимум, один), резонансного дела и высоких требований к безопасности, ехали судиться в Мосгорсуд. У каждого с собой по сумке с бумагами, по бутылке воды и бутерброды с фруктами в полиэтиленовом пакете.