Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Тот же зал. Из знакомых и близких только адвокат Рома Шахманов и Андрюша Южаков со своим бородатым юристом – представителем. Новый прокурор в штатском – сером пиджаке, синей рубашке и тёмно-голубых джинсах – казался не таким добродушным, как предыдущий. Фатиму Роман снова не пустил на заседание, хотя Гриша в телефонном разговоре с ней просил её идти в зал и никого не слушать. Вот что значит восточная женщина! Слово мужчины – закон. Судья Коробченко объявила прения сторон. Прокурор зачитал обвинение, что Тополев Г. В. виновен в том, что совершил покушение на мошенничество, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путём обмана в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, и запросил четыре года. Особенно он отметил отрицательную характеристику с места работы. Судья открыла дело, нашла этот лист и прочитала справку, напечатанную на фирменном бланке «Азимут-Гео». – Да… – протянула она удивлённо. – Я вам честно признаюсь, я таких никогда не видела! Хороших полно, удовлетворительных мало, а вот, чтобы отрицательная… Я часто сталкиваюсь с тем, что отпетому негодяю с работы приносят целый трактат о его целомудрии, даже отпустить такого хочется после прочитанного,а тут… Что же вы им такого сделали, что они вас так ненавидят? – обратилась к обвиняемому Коробченко. – Да запугали молодых парней злые дяденьки полицейские, вот они и «сподличали»130, – спокойно, но грустно ответил Гриша. – Это как же так запугать надо, чтобы на такую подлость пойти?! – с порицанием отметила судья. Далее спросили мнение потерпевшего о строгости наказания для Тополева. Андрюша встал и попросил назначить срок на усмотрение суда. Адвокат просил применить статью 73 Уголовного кодекса – условное наказание и статью 64 – переквалификация с тяжкого на менее тяжкое преступление. Гриша на последнем слове попросил прощения у потерпевшего, у своего деда-ветерана Великой Отечественной войны, не дождавшегося этого дня и ушедшего в мир иной с несудимым внуком в душе, у своих детей, которые не виноваты в том, что их отец оступился и теперь может испортить им биографию своей судимостью, у своей первой жены Оксаны, которую оставил одну с больным ребёнком на руках без поддержки. После этого суд удалился в совещательную комнату для принятия решения, а Гришу спустили обратно в «стакан» ждать. Саши в камере не было – его, видимо, недавно забрали на суд, поэтому в одиночестве Григория сильно накрыло переживаниями и волнением. Мысли о четырёх годах, которые запросил прокурор, о том, что условного срока уже точно не будет, что он не пойдёт сегодня пешком из суда по набережной Москва-реки домой, как он мечтал об этом последние недели. Сердце стучало и рвалось на свободу. Он быстрым шагом ходил по камере от двери до стены туда и обратно, чтобы как-то успокоиться и привести мысли в порядок. Очень вовремя вернули Александра, который своим оптимизмом, прекрасным чувством юмора и юным задором постепенно вернул Тополева к жизни. Он что-то рассказывал про своё заседание, но Григорий только делал вид, что его слушает, улыбаясь невпопад, потому что всеми мыслями был в совещательной комнате судьи Коробченко. Где-то через 2,5 часа его снова подняли в зал. На улице было уже темно, и через большие окна виднелись огоньки из соседнего дома и свет от фонарей уличного освещения. Он спросил у Ромы, который сейчас час, и тот ответил, что где-то около семи. Южакова в комнате уже не было, а его представитель нервно поглядывал на ручные часы. |