Книга Презумпция виновности, страница 196 – Макс Ганин

Выслушав длинную историю своего нового знакомого, Ромаз вздохнул с грустью и протянул Грише свою большую конопатую руку.

– Разрешите снова вам представиться! Иосиф Мордехович Кикозашвили.

Гриша снова пожал его кисть с большим удивлением, смотря прямо ему в глаза.

– А… Ромаз…? – не понимая, переспросил он.

– Это моё грузинское имя, меня так во дворе мальчишки называли, а сейчас близкие друзья зовут. Скоро нас всё равно будут по фамилиям вызывать, так, чтобы вы не удивлялись, пришло время раскрыть все карты. Меня еще в 2007 году осудили за якобы рейдерский захват одного здания рядом с Гоголевским бульваром, в Большом Знаменском переулке. Меня, правда в отличие от вас не стали арестовывать, а взяли подписку о невыезде, и до самого приговора я ходил в суд без конвоя. Но, когда мой адвокат узнал, что мне решили дать реальный срок и сообщил мне об этом, я рассудил, что не стоит идти на заключительное заседание суда и уехал в Израиль через Минск. Меня осудили заочно, дав три с половиной года общего режима. До 2010 года меня вообще не трогали, как будто забыв про меня, а потом сперва объявилив федеральный розыск, а затем, через три года, в международный через Интерпол.

– Понятно. Так, а со зданием-то что было на самом деле? – заинтересованно спросил Григорий, вспомнив свою похожею историю с особняком на улице Большая Полянка154.

– Этих подробностей, молодой человек, я вам рассказывать не стану, потому что здесь замешаны очень влиятельные люди, такие как Тимофей Клиновский и Гавриил Юшбаев, а они шутить не станут…

– Тимур и Гарик «Махачкала»!? – с удивлением переспросил Тополев.

– А вы что, их знаете? – изумился Иосиф.

– Да! Встречался с обоими. У них ещё главный Давид Якошвили. Ждановское организованное преступное сообщество. Мой знакомый Юра Власов у Тимура в бане на Рублевке за главного, а заодно и «мокрые» дела для всей этой компании исполняет. Как раз он меня к Гарику «Махачкале» в офис на Яузской улице в самом центре Москвы и возил, когда у меня бизнес отобрали, и Юшваев пообещал мне помочь его вернуть.

– Ну и как, помог?

– Нет! Со стороны моих противников «Лучок Подольский»155был, так Гарик, наверное, не захотел непонятно из-за кого свои отношения с «хорошим» человеком портить.

– Я тоже прекрасно знаю эту далеко не святую троицу, – задумчиво заключил Кикозашвили. – И, как видите, они все в шоколаде, а я еду с вами на этап. Кстати, вы не знаете, куда нас везут?

– Вроде как в Тамбов, – неуверенно ответил Григорий.

– В Тамбов! Точно в Тамбов! – произнёс один из ожидавших вместе с ними. – Я покупал этот этап в колонию общего режима в Тамбовской области. Меня, кстати, Артём зовут.

Иосиф и Гриша протянули по очереди руки в честь знакомства.

– Ты с Бэ-эСа что ли? – уверенно спросил Гриша, уже зная ответ на свой вопрос.

– Да! Хата два-семь-четыре. Статья 172 УК РФ – незаконная банковская деятельность.

– Обнальщик что ли? – с налётом презрения в голосе переспросил Тополев.

– Мы не обналичивали, мы за рубеж деньги гнали, так называемый «конверт» делали, – уточнил Артём Степаньянц. – Я в банке заместителем председателя правления был и как раз отвечал за этот блок. Меня мусора четыре месяца пасли – взять с поличным не могли, пока один из моих подчиненных не «раскололся». Его с наркотой взяли и, пообещав условку, уговорили дать на меня весь расклад. Хозяева банка решили, что лучше мне одному пару лет посидеть,чем всем вместе пятнашку мотать и бизнес потерять. Поэтому я быстренько во всём признался, всё на себя взял, и вот еду с трёшкой на «трёшку», – рассказал он и рассмеялся.