Книга Презумпция виновности, страница 217 – Макс Ганин

Григорий выбрал себе нижнюю шконку, размотал скрутку, аккуратно натянул простыни и одеяло, взбил подушку, разгладил все складочки и, довольный собой, а больше всего тем, что наконец-то он будет спать не на жёстком, впивающемся в спину металлическом каркасе, а на пружинном мягком матрасе, проследовал вслед за экскурсоводом Дубровским.

Напротив «жилки» был вход в туалет. В глубине три кабинки, закрывающиеся пластиковыми полутораметровыми в высоту дверьми с настоящими белыми, вычищенными до блеска унитазами. При входе – две раковиныи два полноценных зеркала над ними. Гриша поймал себя на мысли, что не смотрелся в зеркало с января этого года – с камеры на БС.

– Продолжаем наше знакомство с зоной, – сказал Олег. – Туалет – это тоже одно из самых важных помещений в лагере.

Все засмеялись.

– Не только в том смысле, о чем вы все подумали, – без улыбки продолжил Дубровский. – Очень много правил существования в зоне связано именно с этим местом. Вот основные из них: убираться в туалете может только «обиженный» – это касается не только самих унитазов, но и полов, раковин, стен, потолка – всего, что тут находится. Никто не имеет права заставить вас убираться в туалете: ни «мусора», ни блатные, ни завхоз. Это сразу зашквар, поэтому если у вас что-то упало в туалете на пол, подбирать нельзя – упавшее уже добыча «обиженного», если подняли – всё, зашквар, в бараках есть специальные кабинки в туалете для «обиженных» – они ходят только туда. Все остальные тоже могут в эту кабинку ходить, но «обиженные» в другие – нет. Большинство из вас, будучи в СИЗО, мыли за собой унитазы или по очереди убирались в санитарных комнатах, и там это считалось нормальным, но не здесь! Поэтому никому и никогда не рассказывайте о таком своём опыте, а то можете попасть в «обиженку» или на бабло. – Олег вышел из туалета и повел всех на кормокухню. – Это место приёма пищи и отдыха. Тут у нас телевизор, правда, он показывает только одну программу, ту, которую смотрит на вахте дежурный. Пульт только у него. Есть холодильник, электрический чайник. Как видите, здесь два стола: большой для вас и маленький столик для «обиженных». За него тоже садиться нельзя и трогать на нём тоже ничего не надо! В бараках на кормокухню «обиженным» ход закрыт, поэтому они питаются либо в туалете – у них там обычно своя тумбочка, свой чайник, либо в «жилке» на шконках. В карантине вход в спальное помещение запрещён от подъёма до отбоя, поэтому для «обиженных» сделано исключение в виде этого столика. Посуду, одежду, сигареты, какие-либо предметы брать у «обиженных» нельзя – «зашквар», кроме запрещёнки! Не секрет, что бизнес «обиженных» – это продажа запрещённых товаров на зоне. К ним относятся «вольнячка»176– тренировочные костюмы, кроссовки, обувь, майки, кофты, шапки и прочее, а также сотовые трубки и зарядки, брага и самогон. Угостить сигаретой«обиженного» вы можете – это не зазорно, но вот брать у «обиженного» сигарету нельзя – «зашквар»!

Олег бодрым шагом вышел из кухни и направился к выходу на улицу во внутренний дворик карантина. Здесь был большой стол с лавками по длинным сторонам и довольно много пространства для прогулок и занятия спортом. В этот двор выходили окна кухни и завхозной, окна «жилки» и каптёрки смотрели на плац и административный корпус колонии.