Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
– Приятно иметь дело со взрослым и умным человеком, – сказал Соболев и пожал Грише руку. – Я буду ждать твоего решения. Ещё одним ярким персонажем в 8-ом отряде был «Батон». У него была совсем непорядочная статья – 132-ая, а именно изнасилование в извращённой форме, к которой приписывали всех, кто сношался неестественным половым путём. Срок у него был, как и у большинства невиновных насильников, три года. Остальным, кто действительно был виноват по полной, давали от пяти и выше. А на зоне их загоняли в «обиженку» или прятали на БМ187. Батону тоже поначалу пришлось доказывать братве в СИЗО и в лагере, что его акт любви был по обоюдному согласию. После этого от него отстали, но, тем не менее, по приездув ИК-3, он на всякий случай пошёл на красную сторону и подписался под козлиную должность завхоза – сперва 8-го отряда, а потом, после выхода из СУСа Космоса, стал завхозом клуба. Срок у Батона подходил к концу, и он намеревался встречать Новый год уже дома. Несмотря на его должность и определённые заслуги перед лагерем, ни одна подача на УДО у него не выстрелила, из-за того, что по негласному правилу администрация колонии насильников на комиссии не поддерживала и положительную характеристику для суда не давала, несмотря на огромное количество поощрений, купленных и реально заслуженных «Батоном» и при полном отсутствии взысканий. Поэтому он в свои последние полгода отсидки мог позволять себе всё, что угодно. К примеру, после последней ночной пьянки, где его застукал дежурный по лагерю в абсолютно непотребном виде, он отделался всего лишь серьёзным разговором с Борисычем и кастрюлей шашлыка в СУС для положенца, который до этого объявлял месяц воздержания для всех сидельцев от алкоголя и наркотиков. Батон на этот указ положил с прибором, но во избежание конфликта подмазал блатных. Через пару дней после инцидента выяснилось, что общение с начальником оперчасти имело непростые последствия. Но не для самого Батона. Опера долго пытались подловить Пудальцова на каком-нибудь нарушении дисциплины, но Сергей Станиславович был предельно осторожным. Так вот, с помощью Батона, который позвонил на вахту и сообщил, что Пудальцов лежит на шконке в неположенное внутренним распорядком время, дежурный и его помощники успели добежать до отряда и заснять на видеорегистратор отдыхающего Серёжу и ещё несколько человек, которые также пострадали, получив взыскания. Самое интересное, что фишкари, обязанные сообщать о приближении сотрудников администрации к бараку, в этот раз промолчали и даже были оштрафованы Соболевым в размере ежедневной оплаты их труда – пачки сигарет, зато от Батона они получили по три. Так он рассчитался с оперчастью за свою пьянку. Положительной стороной Батона было желание и возможность помогать попавшим в тяжёлые ситуации зэкам. Он решал их проблемы на разных уровнях, как с блатными, так и с ментами. Гриша стал свидетелем одной из таких историй, когда толстого Мишку – дневального с ПФПСИ – попытались объявить фуфлыжником за то, что он пообещал, будучи на карантине,что пойдет на чёрную сторону, а сам распределился в 8-ой отряд. Блатные были очень заинтересованы в том, чтобы он был поближе к ним, так как Миша был человеком слабым, молодым и глупым. Но его папа – крупный бизнесмен в Моршанске – для сыночка ничего не жалел и снабжал его по полной программе. Смотрящий за лагерем Поэт подтянул Мишаню на разговор и объявил ему цену за его враньё – пять тысяч рублей ежемесячно на общак, иначе обольют мочой из бутылки и загонят в «обиженку». Батон пожалел парня и урегулировал его проблему так, что тот никому ничего больше не был должен. Разумеется, этот поступок не был бескорыстным – завхоз клуба прекрасно понимал, что после освобождения он со своей статьёй мало кому будет нужен. А вот Мишин папаша по протекции сына сможет пристроить земляка на работу или помочь ещё каким-либо образом. Через Батона можно было оформить диетическое усиленное питание в столовой за тысячу рублей в месяц, а также договориться о покупке жареных кур, варёных яиц и пшеничных лепёшек. Этот бизнес довольно долго процветал, пока его не перекрыли блатные, поймав несколько человек, несших продукты, и изрядно отмутузив их, а также поваров, отпустивших товар. Досталось тогда и Батону – он с неделю ходил с фингалом под глазом. После этого коммерция ненадолго прекратилась, но потом снова осторожно заработала, подорожав практически в два раза. |