Книга Презумпция виновности, страница 282 – Макс Ганин

– С раввином! – уточнил Тополев. – Нет, как раз-таки наоборот, я предлагаю, чтобы администрация разрешила нам, евреям, собираться раз в неделю по субботам в клубе и читать Тору. А раввинов мы звать не будем. Зачем нам лишние глаза и уши в нашей образцовой колонии? Вы ещё и отчитаться сможете в управе, что создали на базе ИК-3 многоконфессиональный религиозный центр. Такое событие и в Москве заметят.

– Хорошая идея, мужики! – улыбаясь и кивая головой, отреагировал Яровой. – Как японимаю, в клубе комнату вы уже себе присмотрели и с завхозом этот вопрос обговорили?

– Естественно. Там есть маленькая комнатка, квадратов шесть, где хранятся музыкальные инструменты.

– Замечательно. Список участников мне предоставьте, и я быстро согласую ваше мероприятие.

– Вот, пожалуйста! – Гриша достал свернутый вчетверо лист бумаги со списком евреев, отбывающих наказание в колонии.

– Уже готов?! – удивлённо спросил Яровой и принялся внимательно изучать фамилии из списка. – Жмурин?! – переспросил он и, оторвавшись от листа, уставился на просителей.

– Да, – спокойно ответил Григорий. – Матвей Романович – еврей и имеет право на свободное вероисповедание.

– Ну, не знаю… – задумчиво произнёс главный отрядник. – Эту фамилию мне надо согласовывать с начальством. А ты сам-то, Григорий, какое отношение имеешь к еврейству?!

– Я?! – с удивлением переспросил Тополев. – Непосредственное. Я единственный в этом лагере, кто имеет гражданство Израиля, и по-хорошему, могу настаивать на визите ко мне консула для контроля за соблюдением моих прав.

– Не надо консула! Я почти уверен, что ваш вопрос будет решён положительно.

– И относительно Жмурина тоже, надеюсь? – настойчиво переспросил Гриша.

– Думаю, да, – после небольшой паузы ответил Яровой.

Когда Тополев и Нафталиев покинули помещение вахты, Толик пожал руку Грише и с большим уважением сказал:

– Хорошо, что мы с тобой вдвоём пошли к нему. Я бы так не смог сказать юридически грамотно и настойчиво. Мне кажется, что они тебя побаиваются. Ты что, юрист, что ли?

– Нет, но в тюрьме пришлось перелопатить весь уголовный кодекс, УПК214и УИК215, так что свои права и их обязанности я знаю очень хорошо. А самое главное, я знаю их болевые точки в виде уполномоченных по правам человека, прокуратуры, различных наблюдательных комиссий и религиозных деятелей.

В четверг вечером Анатолий зашёл в 8-ой отряд и радостно сообщил Иосифу и Грише, что вопрос с синагогой решён положительно, и в ближайшую субботу в 11 утра они могут смело приходить в клуб на первое свидание. Он пообещал привезти остальных с чёрной стороны, в том числе и Матвея, которого тоже утвердили.

Сразу после субботнего завтрака Григорий зашёл на кухню в столовой и забрал два десятка варёных яиц, три жаренных курицы и три большихлаваша. «Батон» заранее договорился с поварами, и те за пять тысяч рублей наготовили всё по списку. Загрузив продукты в большую клеёнчатую сумку, Гриша спрятался в колонне возвращавшихся после приёма пищи мужиков из 13-го отряда и относительно безопасно дошёл до своего барака. Приходилось прятать баул не только от сотрудников администрации, запрещающих употреблять пищу в не отведённых для этого местах, но и от зорких глаз блатных, которые могли навалять за крысятничество с кухни без их разрешения. Работники столовой, продающие налево еду, конечно, больше всего опасались «Кремля», поэтому стремились торговать в основном с красными, которые их не сдавали, да и расплачивались всегда чётко и вовремя.