Книга Презумпция виновности, страница 280 – Макс Ганин

– А я говорил тебе на карантине, давай с нами в восьмой, а ты мне что ответил?! У меня всё схвачено, за всё заплачено?! – подколол грузина Гриша.

– Да я наслушался Дато, что у него всё классно. Но оказалось, что он себе богатого семейника подыскивал, чтобы на халяву существовать, ничего не делая! Тоже мне, грузин! – поморщившись, произнёс Иосиф и махнул рукой.

– У нас в отряде, кстати, тоже два грузина есть – Миша Шария и Ираклий Георгадзе, – уточнил Тополев.

– Я с ними уже познакомился! – весело отреагировал Иосиф. – Они оба почти моего возраста, только Миша не грузин, а мингрел. Да, кстати, а ты не в курсе,какая у них беда? По какой статье сидят? Честно тебе скажу, я с насильниками очень брезгаю общаться.

– Тут ты можешь быть спокойным. Ираклий сидит по сто пятьдесят девятой статье – он на свободе помогал гостям столицы получить российское гражданство и разрешения на работу. Его при передаче денег знакомому чиновнику в ФМС210прихватили. Как-то он смог отболтаться от двести девяносто первой статьи211, и поэтому получил всего трёшку за мошенничество. А вот история Миши Шария довольно грустная. Они с сыном были в Европе. Сына попросила некая знакомая купить лекарства для больного ребенка в обычной местной аптеке. По прилёту в Москву их остановили полицейские, и выяснилось, что в составе таблеток есть запрещённые в России вещества. В итоге предъявили обвинения по двести тридцать четвертой статье Уголовного кодекса212. Тогда Миша, даже не подозревающий обо всём, взял всю вину на себя, выведя единственного сына из-под удара. Оказалось, что за границей эти таблетки продаются свободно и действительно помогают больным. У нас таких препаратов нет, да ещё и к ввозу они запрещены. Вот так он и попал на три года к нам в отряд.

– Действительно, грустная история, – констатировал Иосиф. – Да, кстати, ты помнишь о нашем разговоре про синагогу?

– Конечно, помню! Более того, не далее, как сегодня утром, я об этом же разговаривал с Мишей Лернером, и он мне посоветовал поговорить с Анатолием Нафталиевым. Знаешь такого?

– Конечно, знаю. Это очень известная личность на чёрной стороне. Во-первых, он завхоз «Кремля» (пятого отряда, где живут основные блатные), а во-вторых, у него самый большой срок из всех сидящих в этом лагере. Изначально было 17 лет, а потом, после множества апелляций и кассаций, он снизил его до 14 лет и 11 месяцев.

– Ничего себе! Это за что же так много?

– У него целый букет из нескольких статей – изнасилование, грабеж и разбой. Говорят, что он какую-то певицу известную снасильничал. Он сидит с начала 2000-ых. Сперва на строгом режиме был, а потом за хорошее поведение его перевели на общий к нам. Так что он эту зону и всех её обитателей как свои пять пальцев знает, поэтому Лернер тебя к нему и отправил.

– Можешь меня с ним познакомить? Я попробую тему синагоги с ним пробить.

– Конечно. Давай после вечерней проверки перед ужином к нему заскочими пообщаемся.

После провала с медсанчастью и Космосом, где он хотел на сотку Будянского спокойно работать на бирже, зарабатывая себе на УДО, тема с синагогой стала для Гриши новой надеждой. Илья Будянский на днях уже интересовался у Тополева, как обстоят дела с торговлей и когда он сможет увидеть хоть какой-то результат. Гриша, естественно, честно рассказал ему, что все деньги были переведены подруге Николая Косенко, на имя которой был открыт брокерский счёт и, видимо, там и пропали. На что Илья, довольно спокойно выслушав эту историю, ответил, что проверит всё и вернется к Грише ещё раз с этим разговором. Поэтому создание синагоги и непосредственное активное участие в этом начинании давало ему надежду на возможность получения иных источников денежных средств для своей торговли от Матвея Жмурина или других богатых евреев лагеря.