Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Михаил Ильич каждое утро, даже по выходным, выходил на работу раньше всех – ещё до восьми утра. Он был очень важной фигурой на «промке», поскольку только он умел пользоваться компьютерной программой «Автокад» для работы с чертежами и расчётами при производстве металлоконструкций. От него зависело очень много: план, экономия материала, времени. И вообще, с его появлением в цеху заказов стало намного больше, прибыль колонии от продажи готовых металлических конструкций и шкафов выросла в разы, а травмоопасность сошла на нет. Как опытный производственник, Лернер вывел выпуск продукции на новый уровень. Вместо кустарного ангарного цеха появилось реальное предприятие. Раньше, при Советском Союзе, на производственных площадях этой колонии делали промышленные лифты, в лихие 90-ые всю инфраструктуру разворовали,но на остатках былой роскоши Михаил создал два цеха: один по изготовлению металлических шкафов для раздевалок и второй по строительству из металлических труб и арматуры больших конструктивов, начиная от шикарных ворот с фигурной ковкой для начальника УФСИН Тамбовской области, сделанных за бесплатно, до крупных ангаров по коммерческим расценкам. Конечно, Лернер, как любой нормальный человек, очень хотел домой. Но ввиду его незаменимости на «промке» администрация делала всё, чтобы задержать его на зоне до звонка. Так, например, когда он подал прошение перевести его на облегчённые условия содержания, так как за его ударный труд он получал поощрения практически каждый месяц, оперчасть придумала историю о том, что он, якобы, является основным поставщиком мобильных телефонов через фуры, привозящие металл на промышленную часть зоны. Поэтому комиссии было рекомендовано воздержаться от положительного решения по его вопросу до тех пор, пока опера не докажут либо его виновность, либо не виновность, при этом никаких сроков расследования озвучено не было. Миша поднял бунт и отказался выходить на работу, пока не будет решения в одну или другую сторону. После этого взвыли мастера на «промке», понабравшие выгодные контракты и взявшие предоплату с заказчиков. Без Лернера работа встала. Тогда Шеин, любящий считать деньги, особенно у себя в кармане, принял решение выдать Михаилу Ильичу зелёную бирку – знак облегчённого условия содержания. Но временно запретил его переход в 9-ый отряд, где была стиральная машина, микроволновая печь, телевизор с DVD и деревянные кровати с большими, как в хорошем санатории, матрасами, а также душевая кабина с горячей водой из бойлера, и где жили только облегчённики. С этим Михаил не сразу, но смирился, потому что, как он считал, сам факт наличия облегчёнки уже давал ему неоспоримое преимущество при подаче прошения об УДО. – Вы знаете, Гриша… – как-то во время завтрака поделился своей тайной Лернер, узнав, что Тополев четыре года прожил в Израиле и даже получил гражданство этой страны. – Я ведь тоже хотел иммигрировать в страну обетованную в 1991 году, даже документы начал собирать. Но павловская реформа208съела все мои накопления в сберкассе, а сумма для того времени у меня была огромная – девяносто пять тысяч рублей. Заработал много на кооперативномдвижении, – сказал он и печально улыбнулся. – У меня есть Тора! – почти шёпотом продолжил он. – Может быть, у вас получится, как у гражданина Израиля и еврея, пробить в администрации разрешение на создание синагоги в нашей колонии. По моим данным, у нас тут минимум семь евреев. Мы могли бы собираться в шабат209и изучать тору. |