Книга Презумпция виновности, страница 293 – Макс Ганин

Начали часто приходить с проверками в 8-ой отряд. В один из таких рейдов поймали Сергея Пудальцова, который не пошёл в столовую на обед в субботу, так как постирал свои штаны утром, а они ещё не успели высохнуть. Если бы в лагере, как прописано в законе, выдавали бы при поступлении два комплекта формы, то таких случаев можно было бы избежать. Но при тотальном воровстве со стороны руководителя ИК-3 надо было ещё быть благодарными, что хоть какую-то форму можно было получить. Во время другого рейда схватили не успевшего одеться и выйти со всем отрядом на завтрак Иосифа Кикозашвили. Пудальцову дали 5 сутокареста в штрафном изоляторе за третье взыскание подряд по надуманной причине. За нарушение установленной формы одежды Матвею Жмурину всучили выговор и отправили на кичу так же, как и Серёжу на 5 суток. За три дня в лагере отлетело 80 процентов всех телефонов. Опера приходили в основном ночью и точно знали, где искать. В 8-ом отряде трубки забрали с «курков» даже у Соболева и «Кабана». Причём последний даже ввязался в драку с оперативником за свою трубку, после чего его определили на 15 суток в ШИЗО за нападение на сотрудника при исполнении. Могло дойти и до нового уголовного дела, если ли бы не своевременная помощь Борисыча своему земляку. Дело замяли, и «Кабану» даже уменьшили срок ареста до семи суток. И вообще, каждый день стали приходить сотрудники с вахты на подъём, контролировать 100%-ый выход в столовую, построение перед «локалкой» и хождение строем – хорошо хоть без песни. Лагерь стал сильно краснеть.

При этом должности на «промке» как продавали, так и продолжали продавать. Разброс цен был от 10 до 50 тысяч рублей. Деньги брали как вольнонаёмные мастера, так и зэки. Естественно, большая часть перепадала старшим офицерам. Борисович дал негласную команду с Тополева денег за трудоустройство не брать, что максимально усложнило и без того непростую задачу с выходом на работу.

Многие с красной стороны хотели уехать в колонию-поселение в Пензу или на двойку – ИК-2 в Тамбовской области, где условия отбывания наказания намного легче. Проще там и выйти по УДО. Но появились те, кто вернулись злостниками из Коми с КП, куда отправляли отбывающих наказание в этой колонии в начале текущего года. Одним из таких возвращенцев был Володя Довиченко, которого распределили снова в 8-ой отряд.

– Володь, ты чего вернулся-то? – недоумевал «Матрёшка». – И тем более злостным нарушителем! Теперь можешь про УДО забыть.

– А по-другому, как не через кичу, из этого ада не вырваться было, – отвечал Володя.

– Расскажи, пожалуйста, почему ты эту КП адом называешь? – попросил Гриша.

– Во-первых, я туда ехал почти всю жизнь! Я решение суда о переводе с общего режима в колонию-поселение получил в середине января. На этап меня довольно быстро отправили, и в первых числах февраля я уже был на «единичке» в ПФРСИ Тамбова, а затем началось…

Сперва в «столыпине» три дня ехалидо Можайска, там две недели в камере, потом снова на поезд и в Ярославль ещё два дня. В Ярославском СИЗО суток десять, потом до Воркуты сутки, там в тюрьме две недели. И только после этого автозаками в тайгу в КП. В общем, два месяца в дороге. Приезжаем туда, а там реальная дыра! До ближайшего населённого пункта десять километров пешком, потому что никакой транспорт не ходит, а, значит, в магазин не набегаешься, сотовой связи никакой – ничего не ловит. А ближе к лету начались комары… А они там у них разные – от маленьких, которые под кожу залезают, и хрен их оттуда выдавишь, до огромных, с бабочку размером. И все кусаются, пьют кровь и жужжат постоянно. Спать можно только с марлей над кроватью. Затем работа… Дают тебе бензопилу «Дружба» и стройными рядами гонят на лесосеку валить деревья. А расстояния между посёлком и делянками может быть и десять, и пятнадцать километров. И всё это пехом с любимой пилой на плече. План по выработке «конский» – выполнить нереально, без выполнения плана нет поощрений, а без поощрений нет УДО. Так что через три месяца я уже мечтал вернуться обратно в общий режим. Но для этого надо стать злостником. Других вариантов на перережим нет! Вот и пришлось нарушать, попадать в ШИЗО три раза по пятнадцать суток, затем снова суд, снова этап обратно почти столько же по времени, и вот, спустя девять месяцев, я снова в своем горячо любимом восьмом отряде. И хрен с ним, с этим УДО! Посижу еще с полгодика и домой. А эту командировочку в Коми я никогда не забуду.