Книга Презумпция виновности, страница 296 – Макс Ганин

Мои единственные оставшиеся родственники Наташа и Богдан.

Плюсы:

Дали денег на институт для дочки Кати. Ежемесячно с февраля 2015 года переводят мне деньги на продукты. Заплатили тридцать тысяч рублей адвокату за подачу апелляционной жалобы и участие в судебном заседании в Мосгорсуде. Всячески поддерживают меня по телефону.

Минусы:

Ограничили в финансах до минимума. Ни разу не порывались приехать на свидание, не поинтересовались, как помочь с выходом по УДО. Поэтому я до сих пор не работаю на «промке», не имею возможности покупать поощрения, не питаюсь на должном уровне, не могу постоянно иметь сотовый телефон, не имею возможности оплатить услуги местного адвоката и взятку в суде. Поэтому, исходя из сложившейся ситуации, УДО мне не светит. В этой связи вынужден искать деньги сам, рисковать, торговать на бирже на заёмные деньги.

Скорее всего, у Наташи был разговор с Ларисой Куликовой, после чего та полностью от меня отвернулась, перестала общаться и официально развелась.

Наташа абсолютно мне не верит ни в чём, потому наше с ней общение сузилось до обсуждения тем детей, здоровья бабушки и последних новостей от общих знакомых. Всё остальное обсуждать с ней невозможно и невыносимо трудно. Полное отрицание с её стороны моей порядочности и демонстративное подчеркивание моей никчёмности и аферозависимости. Доказать ей или объяснить что-либо нереально. Она слышит только то, что хочет услышать.

В очередной раз убедился, что я один на белом свете. За сорок один год свой жизни не нашёл ни преданных друзей, ни любящей жены, и даже родственники от меня почти отвернулись – воспринимают меня всего лишь как обременительное наследство, доставшееся им после смерти моей мамы – их сестры и бывшей жены».

Валерий Викторович Иванов был потомственным офицером и, как его отец, пошёл работать в исправительную колонию. Его семья приехала в поселок Зелёный, когда его ещё не было даже в проекте, в самом начале 60-ых. Тогда здесь возводили из кирпича и брёвен исправительно-трудовой лагерь на месте бывшего палаточного городка. Среди строений частной застройки посёлка со временем появлялись 2– и 3-этажные панельные многоквартирные дома, которые быстро заселялись сотрудниками исправительных учреждений и их семьями. 3-я и 8-ая колонии стали так называемыми градообразующими предприятиями их населённого пункта. Все знали друг друга в лицо и к пришлым относились с насторожённостью и неприязнью. В конце 90-ых молодой лейтенант Валера заступил на службу начальником отряда и к 2015 году дослужился до звания майора. К моменту приезда в ИК-3 особо важного заключённого Пудальцова он был самым опытным и возрастным офицером из всего штата колонии, поэтому именно его назначили начальником 8-го, самого показательного отряда. Весь август и начало сентября Иванову удалось отлично отдохнуть с женой и дочкой в Крыму и на даче у родителей супруги. Этот отпуск ему позволено было взять за хорошо проведенную операцию по приёму и адаптации прибывшего в лагерь оппозиционера. После выхода на работу он неторопливо ознакомился с личными делами вновь прибывших под его начало осуждённых, присмотрелся к каждому, провел ознакомительные беседы, собрал мнения дневальных и завхоза по некоторым интересующим его персонажам, сделал свои выводы и умозаключения.