Книга Презумпция виновности, страница 299 – Макс Ганин

После обеда Гриша обратил внимание, что его сосед Алик демонстративно отложил шитьё курток для российских спецподразделений и достал из пакета камуфляжную ткань. Заметив недоумевающий взгляд Тополева, Алик пояснил: «Хозяйка» принёс с утра свой зимний китель, попросил перешить подкладку и сделать внутренние скрытые карманы.

– Я же говорил, что Алик у нас звезда, – пояснил тихо подошедший Киба. – Он всем офицерам форму подшивает. За это имеет всяческие преференции.

– Я, между прочим, два плана в день делаю, а получаю так же, как все! – резко ответил Алик с обидой в голосе.

– А я что? Я ничего… молчу! – посмеиваясь, сказал Киба. – Я же говорю, звезда!

На следующий день Григория вызвали с работы на вахту расписаться в приказе о приёме на работу. Там стояли «Матрёшка» и «Батон».

– Тебя что, на «промку» выпустили?! – с явным удивлением спросил Тополева завхоз клуба.

– Что, Батон?! – вдруг вместо Гриши вопросом на вопрос ответил Матрёшка. – Попали вы с Коляном и Женьком?! Наш Валера наплевал на вас всех вместе взятых и вывел пацана на работу, а вы все без бабла остались, –и громко засмеялся. «Батон» развернулся и ушёл.

Работа на «швейке» была увлекательной, но при этом и тяжёлой. За неделю Григорий освоил все операции по шитью форменной одежды, начиная от карманов на машинке и заканчивая полной сборкой куртки на оверлоке. Каждый день, кроме выходных, с 8 утра все работяги собирались на плацу перед вахтой, около половины девятого стартовала процедура проверки явки на работу, внешний осмотр одежды и личных вещей. В 9 часов все уже должны были находиться на своих рабочих местах и выполнять поставленный «бугром» на этот день план. С 12 до 13 был обеденный перерыв с обязательным посещением столовой. После чего до вечерней проверки в 16 часов все снова включались в производственный процесс для выполнения плана. С половины пятого и до половины седьмого был уже более лёгкий режим работы – если план ещё не выполнен, то работа продолжался, если выполнен – можно было заниматься своими делами, не покидая рабочее место и цех. На «швейке» ребята в основном подрабатывали за сигареты, подшивая арестантские робы, набивали зимние куртки дополнительными слоями синтепона, так как заводская начинка совсем не справлялась с защитой в холода. На продажу шили не только форму, но и наволочки, пододеяльники, даже шапки. Потому как всё, что поступало со склада, было ужасного качества: быстро рвалось или тлело от частой стирки. Те работники, кому дополнительные заработки были не нужны или подшиваться для себя не было желания, ходили мыться или стирали. Словом, заняты всё равно были все. Серёжа Пудальцов в основном читал художественную литературу, а Киба – книги по закройке и шитью.

Каждый вечер, возвращаясь в барак, Гриша с трудом дожидался команды «Отбой», чтобы лечь на свою шконку и провалиться в сон до самого утра. Первые недели были особенно трудными: после года безделья тяжёлый физический труд давался непросто. Тополев довольно быстро понял, почему рабочая часть отряда менее активна, чем те, кто сидит в бараке целыми днями. Это особенно было заметно по выходным дням. Работающие арестанты своё свободное время тратили на стирку, чтение книг, ведение переписки с судами и на общение с родными по стационарному телефону, висящему на стене. Вторые предпочитали настольные игры, футбол на улице и просмотр телевизора. Гриша любил погулять по «локалке» со своимисоотрядниками и послушать последние слухи и новости, главным поставщиком которых был, конечно, Сережа Переверзев.