Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Иосиф Кикозашвили 10 марта всё-таки прошёл суд на посёлок с двумя взысканиями и без единого поощрения. В приговоре судья даже написал: «… за хитрость и предприимчивость», ну а реально за 500 тысяч рублей напрямую, без посредников служителю фемиды. Эта новость просто ошеломила и добила Серёжу Переверзева, которого при таком же раскладе «прокатили» 10 дней назад. Он воспринял это как свою личную трагедию и неделю был мрачнее тучи. Григорий, глядя на него, а также, переварив полученную информацию о досрочном освобождении Алладина и перережиме Иосифа, тоже решил не сидеть сиднем и всё-таки написал в прокуратуру две жалобы на полученное им взыскание за «разгон еврейского конгресса» и незаконное увольнение с работы, отправив их 11 марта закрытым письмом. Он знал, что в эти дни в колонии работала очередная комиссия, проверяя выполнение законов о переписке осуждённых, поэтому на этот раз его корреспонденция не вскрывалась и ушла адресату. За 2 дня до заседания местного суда по делу об УДО Михаила Лернера выяснились жуткие подробности. Оказалось, что ещё в конце прошлого года он договорился с приближёнными к вахте зэками Чернозубовым – главным «бугром» «промки» и Гришкиным – завхозом библиотеки и одновременно порученцем замполита колонии Пузина, что за 3 миллиона рублей его с тестем выпустят по УДО. Он взял взаймы эти деньги у знакомых подрасписку и большие проценты и перевёл на указанные решалами счета. Правда, тесть и одновременно подельник Лернера Вершинин ушёл в январе, оставив всего 2 месяца, а вот Мише не повезло – за несколько дней до суда ему объявили, что надо выплатить ещё 2 миллиона и желательно до завтра, чтобы он гарантированно вышел. Выяснилось, что той «трёшки» уже давно не было и что за эти деньги, в том числе, освободились условно-досрочно сами Чернозубов и Гришкин, а часть денег вообще оставили себе на жизнь. Естественно, Михаил Ильич в такие сжатые сроки не смог найти такую большую сумму и получил отказ в удовлетворении его ходатайства, или как говорят зэки, «по бороде». В решении суда было целых 5 листов о том, какой он положительный, замечательный и даже хороший, и всего один абзац с мнением прокурора, что он против, потому что преждевременно. Переверзева вызвали срочно на вахту, и он вернулся только часа через 4 злой и несдержанно резкий. – Ты представляешь, я узнал, почему меня не отпустили на посёлок! – нервно прогуливаясь по «локалке», сказал Сергей Тополеву. – Эта гадина – «Вова-дизель» – написал заяву в местный ФСБ на Гришкина и Чернозубова о мошенничестве, взятках за решение вопросов о его трудоустройстве, за поощрения и зелёную бирку. Так он ещё меня приписал в свидетели и потерпевшие. Без моего согласия! Даже не предупредил, сволочь такая. А теперь, после второй заявы от Лернера, они приехали и начали всех таскать на допросы. Вот и меня вызвали. – А с чего ты взял, что тебя именно из-за этого не отпустили на посёлок? – спросил Гриша. – Так мне об этом Пузин лично сообщил, перед тем как я на допрос зашёл. Так и сказал: «Ты уже на посёлок не уехал, а будешь дальше жаловаться, то так до звонка и просидишь!» – Ну и что же ты следаку сказал? – заинтригованный развитием событий, поинтересовался Григорий. – По Гришкину и Чернозубову всё понятно. Их уже задержали в Москве и колют на признательные, теперь главное для Пузина и остальных ментов, чтобы их уши не вылезали, поэтому и показания надо давать обличающие только зэков, что, мол, администрация тут ни ухом, ни рылом – всё без их ведома происходило. |