Книга Презумпция виновности, страница 345 – Макс Ганин

– А если шмон управский приедет и колбасу варёную найдет? – памятуя свой опыт с «трёшки», поинтересовался Григорий.

– Во-первых, меня за несколько дней об этом предупреждают, во-вторых, закапываем всё в «локалке». Менты лопаты дают, и парни делают ямку метра на два в глубину, чтобы собаки не учуяли, и в ней всё прячем от продуктов до телефонов.

– Миш, я вот о чем хотел спросить, как у вас с воровством вещей из тумбочки, продуктов из холодильника, можно спокойно оставлять или…

– У нас крыс нет! Несмотря на то, что большая часть барака бедолаги, руку никто на чужое не поднимает. Воспитание у них не такое. Ты пойми, тут в основном люди не с первой отсидкой и с немалыми сроками – им глупостями заниматься некогда. Был у нас недавно случай, буквально за неделю до твоего приезда, когда один первоход с вашей «трёшки» Маликов украл из тумбочки гель для душа у такого же первохода Лёхи «Длинного», да ты его знаешь, он с тобой в 8-ом отряде был в ИК-3, а сейчас в столовой на раздаче работает. Так вот, этот Маликов сидит в ШИЗО – дали 3 раза по 15 суток, а потом с крысиным билетом отправят обратно на «трёху». Тут с такими разговор короткий, поэтому можешь за своё богатство не переживать.

Из 65 человек, проживающих в 1-ом отряде, постоянно в бараке находились максимум пятеро, не считая дневальных и завхоза. Гриша быстро свёл знакомство с Валентином – завхозом ПТУ, который уходил на работу утром, а возвращался после обеда, с Олегом Березиным, который недавно приехал с «единички» – колонии строгого режима для первоходов, и Иванычем, с которым познакомился,будучи ещё на карантине.

Иванычу было 65 лет, и это был уже его второй срок. Первый раз его посадили в 52 года на 10 лет за то, что он по пьянке зарезал собутыльника. Он совсем не помнил события той ночи и только говорил, что, когда с утра очнулся, тот уже лежал на полу в луже крови. Он сам вызвал, тогда ещё, милицию и сдался, признав свою вину. Отбывал наказание он тут же на «семёрке», поэтому, когда его осудили вторично на ту же десятку, он моментально написал прошение о переводе в ЛИУ-7. Второй червонец, почти как под копирку, прилетел к нему через 3 года после освобождения. Он, как деревенский житель и крепкий хозяин с домом и скотиной, уже не справлялся самостоятельно со всеми делами и решил поджениться на молодухе. Жили они душа в душу, проблем не знали, как однажды, в новогоднюю ночь, решили отметить праздник у друзей в соседней деревне. Там Иванычу с пьяных глаз не понравилось, как односельчанин смотрел на его супругу. Он вызвал его на разговор во двор и там крепкой мужицкой рукой лишил чувств. На улице был 20-градусный мороз, и Иваныч придумал положить обидчика, пока он без сознания, в багажник своей машины, чтобы тот не замёрз в сугробе, а сам вернулся в дом отмечать дальше. Через пару часов они вместе с женой вернулись домой и легли спать. Утром, когда он опохмелился, то вспомнил про знакомого в багажнике, но было уже поздно, тот замёрз насмерть. Иваныч, как законопослушный гражданин, вызвал, в этот раз уже, полицию, и снова сдался, признав вину. Теперь он сидел в 1-ом отряде и ждал назначения на работу в теплицы. Больше всего он переживал за две вещи: что его молодая жена может его не дождаться и, что в 75 он уже не сможет выполнять супружеский долг так качественно, как прежде.