Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Ещё одним интересным собеседником Григория был Иван Балабошин – штатный радист колонии. В его ведении была радиостанция под крышей клуба, где он включал по утрам один и тот же музыкальный файл с бодрой музыкой и приятным голосом инструктора по физической культуре, который проводил зарядку, затем несколько раз в течение дня радиостанцию «Ваня» и на ночь перед сном – гимн России. Остальное время он был свободен и с удовольствием гулял по «локалке» 1-го отряда вместе с Гришей, Олегом и Валентином. Они вчетвером олицетворяли прослойку интеллигенции среди рабочего класса и крестьянства Руси. И правда, они были единственные в бараке с высшим образованием и интеллектом на лицах, большинство же остальных напоминали сошедших с полотна героев картины Репина «Бурлаки на Волге». Иван уже отбывал наказание на «семёрке» в 2005 году за воровство мотоцикла у соседа. Ему хотелось выглядеть в глазах понравившейся ему девчонки брутальным мужиком, и он взял стоявший в их дворе мотик прокатить девицу. Как правило, первая судимость в основном всегда приводит ко второй. Кого-то прямо, а кого-то более тернистым путем. Вот и Балабошин не стал исключением. Договорившись со знакомым встретиться на Таганке, Иван, как обычно, приехал немного заранее и ждал его рядомс метро. Проезжающий мимо на машине патруль остановился и попросил у него документы, затем его без объяснения причин посадили на заднее сиденье и отвезли в отдел. Там начальник оперчасти, пробив документы и выяснив, что Ваня ранее судим, сопоставил фоторобот подозреваемого в квартирной краже у известного музыканта в высотке на Котельнической набережной и решил одним махом закрыть дело. Убедив единственную свидетельницу ограбления – домработницу из Таджикистана, работающую без регистрации в Москве, что это именно Ивана она видела в квартире потерпевшего во время преступления, он быстренько состряпал обвинительное заключение и передал его в суд. Ваня, конечно же, отрицал свою вину и ссылался на свое 100%-ое алиби – записи с камер видеонаблюдения его подъезда, когда он входит домой до времени преступления и выходит из дома только утром, при этом на камерах высотки, где была кража, его физиономии не было. Следствие объяснило суду эту несостыковку просто и элегантно. По поводу отсутствия на видео с места преступления они сказали, что он мог залезть в квартиру на 12-ом этаже по стене или спуститься с крыши, а по поводу присутствия на видео с места жительства достали справку, что во время кражи в полночь камера не работала, либо изображение с неё утеряно. Ни доводы адвоката о том, что любая несостыковка в деле трактуется в пользу подозреваемого, а тут их множество, ни просьбы Ивана вызвать в суд его родителей для подтверждения его алиби, ни справки от сотовых операторов с подтверждением привязки его номера к координатам квартиры Балабошиных во время преступления, ни заключения промышленных альпинистов о том, что без специального оборудования и профессиональных навыков забраться или спуститься в обокраденную квартиру невозможно, не были приняты судом во внимание и отведены по следующим соображениям. Нестыковки в деле несущественные и на суть доказательств обвинения не влияют, родители, как люди заинтересованные, не могут давать правдивых показаний, мобильный телефон специально был оставлен дома на время совершения преступления, а альпинисты не могут быть экспертами и давать такого рода заключения. В итоге 5 лет строгого режима и снова «семёрка». |