Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
В понедельник, 7 ноября, Тополева с карантина в сопровождении двух дубаков доставили в административное здание к начальнику оперчасти Измаилову Ильясу Наильевичу. Он был приветлив и улыбчив, назвал Григория по-родственному Гришей и приступил к расспросам. – Как съездил на «семёрку»? – задал он первый вопрос. – Хорошо. Очень поучительно и информативно, – также открыто улыбаясь ответил Тополев. – А зачем вернулся тогда? – играя недоумение, спросил Ильяс. – А я откуда знаю! Думал, вы мне расскажете, почему меня вернули. Я сам не просился. Утром сказали на этап, я и поехал. – Ладно, разузнаю, раз ты просишь. Догадываешься, почему я тебя пригласил?! – интригующе поинтересовался Измаилов. – Неужели, чтобы выпить за годовщину Великой Октябрьской Социалистической Революции?! – пошутил Гриша. – Всё хиханьки, да хахоньки?! Всё тебе весело, Тополев?! А тут Феруз очень на тебя сердится и жаждет твоей крови! – очень серьёзно заявил начальник оперчасти. – Шо, опять?! – понизив голов и перейдя на одесский говор, переспросил Григорий. – Дежавю какое-то. Чтона этот раз? – Ты дал на него показания УСБшнику по вымогательству, и его тут по твоей вине таскали и допрашивали не один день. Так что, я теперь и не знаю, что с тобой делать. – Ну, во-первых, это неправда! – пояснил уже серьёзно Тополев. – Я ни на кого показаний не давал и никого не сдавал. Это легко проверить, запросив подписанные мной показания. А во-вторых, сразу предупреждаю, что на БМ закрываться не стану и обратно на «семёрку» не поеду! Ильяс снова повторил ту фразу, которую Гриша уже слышал от него в январе этого года: «Какой ты трудный!», выставил его в коридор и приказал ждать. Минут через 20 Наильич вышел одетый в зимнюю куртку и спросил: «Сколько тебе осталось сидеть ещё?» – Да практически ничего – 10 месяцев, – ответил Тополев. – Ой-ё, – отреагировал, скривив физиономию, он. – Возвращайся обратно в карантин! Позже вызову. Скорее всего, завтра, а, может, и сегодня ещё. Иди! Пока Гриша ждал в коридоре Измаилова, мимо него шныряли знакомые и совсем новые лица зэков. Молоданов – новый завхоз столовой, который так же, как и Тополев, был на «семёрке» и недавно вернулся обратно, рассказал Григорию, что по лагерю ходят слухи, будто после Нового года всю «тройку» вывезут на «единичку» в Тамбов. Но поскольку та зона гораздо меньше, то оставят всего 800 человек из нынешних 1300, поэтому скоро будут освобождать по УДО как можно больше народу. – А в ИК-3 ничего не меняется! – сказал восторженно в ответ Гриша. – Как обычно, все разговоры в основном об УДО, амнистии и законе «день за полтора», а теперь ещё и про переезд придумали. У вас не так скучно! На «семёрке» в основном на политические темы народ базарит, Путина клеймит, как будто именно он во всем бедламе виноват. Но там у всех срока конские, поэтому о свободе могут мечтать только избранные, а у нас в колонии средний срок где-то трёшка, поэтому все мысли о том, как бы поскорее сдриснуть на свободу, при этом ничего для этого не делая… В среду, 9 ноября, Григория снова вызвали на вахту. В кабинете Измаилова на этот раз кроме него ещё был Пузин – замполит или заместитель начальника по воспитательной работе – и сам Болтнев почему-то с майорскими погонами на кителе. |