Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
2-го числа Григорий вёл концерт в клубе, как обычно, с шуточками на злобу дня. Вокально-инструментальный ансамбль из зэков исполнял как современные попсовые песни, так и ретро-мелодии. Ближе к финалу Тополев прочитал написанную им юмористическую былину о событиях, происходящих в колонии, исполненную на древнерусский манер. Все громко смеялись и аплодировали ему, а после едкой шутки про положенца и начальника колонии даже Пузин схватился за живот и упал на бильярдный стол, покатываясь от смеха. Несмотря на такой успех, на завтра замполит передал Григорию через завхоза категорический запрет посещать клуб и вести концерты. Грише захотелось написать жалобу в прокуратуру на действия администрации колонии и в правозащитные организации об ущемлении его прав и свободы слова. Он хотел также в отместку упомянуть нарушения закона об авторских правах в отношении демонстрирующихся на экране клуба новых кинофильмов, скачанных сотрудниками колонии из интернета с нелегальных сайтов. Но решил подождать до 11 января – дня судебного заседания по его апелляционной жалобе на отказ отпустить по УДО ещё на «семёрке» в июле. Лёша Герасимчук – оральный насильник из Сокольников – был прекрасным рассказчиком. С его широким кругозором, отличным образованием и прекрасным литературным русским языком его было интересно слушать и сложно с ним спорить. Он красочно описывал свою жизнь и работу в Болгарии, был крайне категорично настроен против президента России Путина. У него из-за контрсанкций лопнули все контракты, и поэтому он проклинал присоединение Крыма в 2014 году, операцию российских войск в Сирии и агрессивную политику Владимира Владимировича. – Ох уж эти либерально-демократические ценности тамошних эмигрантов! – как-то сказал ему Гриша. – Посмотрим, как ты будешь настроен к политикепартии ближе к выходу. – Я никогда не изменю свой образ мысли! – гордо ответил Герасимчук. – В вашей «рашке» ничего никогда хорошего не было, нет и не будет! – Ну, если копаться и искать только говно в земле, то тогда, конечно, в твоей жизни ничего хорошего не случится. А ты попробуй там хотя бы плоды поискать, я не говорю даже о цветах. Сразу жизнь другими красками заиграет, – предложил Григорий. – Вот именно, в вашей стране кроме дерьма ничего и не найдёшь! Кроме полезных ископаемых ничем зарабатывать так и не научились в жизни, – злобно парировал Андрей. – А чего ты тогда вернулся-то из своей хвалёной Европы в нашу, как ты говоришь, Рашку?! – также недобро спросил Тополев. – Сидел бы там, совал бы свой член в их европейские рты, причём трёх полов сразу – у нас такого нет! У нас тебя пять раз отшили наши гордые бабы, а шестая сдала мусорам без зазрения совести. Ты ей, наверное, тоже рассказывал про европейские гей-ценности? Она тебя послушала и решила, что такого антисоветчика грех и не слить, вот и доболтался. – Ты знаешь, – повеселев и широко улыбнувшись, ответил Герасимчук, – а я действительно ей говорил про то, как хорошо жить в свободном западном мире и как ужасно здесь, в путинской России. – Ну, вот! А ты удивляешься, почему тебя посадили! – воскликнул весело Гриша. – За длинный твой язык и пиздобольство, а совсем не за половые игры! – Это точно, – согласился Андрей и засмеялся. – А если продолжишь и здесь свои крамольные речи, то вместо УДО получишь раскрутку ещё лет на пять! |