Книга Презумпция виновности, страница 415 – Макс Ганин

– Нет дружбы после отсидки – только криминальные связи! – заключил Переверзев.

На 10 января 2017 года у Григория было назначено заседание в апелляционной инстанции Тамбовского облсуда по отказу в удовлетворении его ходатайства УДО от 21 июля 2016 года в Кирсановском районном суде. Видеоконференция должна была состояться в 10 утра, но началось всё только в половине первого. Пока он ожидал на вахте, успел поздороваться со всем руководством колонии, вызванном на совещание к начальнику. Пообщался с Матвеем Жмуриным, тоже ожидавшем своего заседания по поправкам. Мимо них проходил Болтнев и, заприметив две своих головных боли, подошёл ближе.

– Вы что, знакомы?! – с наигранным ужасом спросил он.

– Да! – ответили почти хором Гриша с Матвеем.

– Вы ещё и дружите, похоже? – продолжил в том же тоне начальник колонии.

– Да! – ответили они.

– Пиздец зоне, – произнёс Болтнев и ушёл к себе в кабинет. Ребята посмеялись и продолжили разговор.

– Одного из нашего отряда сегодня не отпустил суд по УДО, – сказал Жмурин. – У него пятёрка за мошенничество, половину срока уже отбыл, так суд мотивировал свое решение тем, что он мало характеризуется положительно, а у него ни одного взыскания и шесть поощрений!

– Мало сидит ещё, скорее всего, поэтому, – предположил Григорий. – Через годик, может быть, отпустят, не раньше.

В этот момент дверь в комнату замполита открылась, и в проёме показалась обширная фигура Пузина. Он увидел Тополева и пальчиком поманил его к себе.

– Заходи. Дверь закрой! – скомандовал он.

– Доброе утро, Юрий Владимирович! – поздоровался Гриша.

– Привет! Ты, это… больше со сцены не критикуй власть и правительство… лады? – по-доброму и с улыбкой попросил он.

– Хорошо, не буду, – улыбаясь в ответ, согласился Тополев.

– И… вот ещё что… на будущее – согласовывай со мной свои тексты выступлений, лады?

– Договорились, Юрий Владимирович! Можно идти?

– Иди!

Матвея в коридоре уже не было – он ушёл в комнату с видеоконференцией из зала суда, но вскоре вышел оттуда довольный и радостный.

– Что, домой отпустили?! – спросил Гриша. – Сияешь, как самовар начищенный.

– Пока что нет, но радоваться есть чему! – ответил Матвей. – Удовлетворили моё ходатайство об отложении заседания, а то мой адвокат ещё не успел замаслить всех, кого надо.

– Вот видишь, а ты всё время жалуешься, что тебя вечно плохо судят и не удовлетворяют твоих ходатайств – вот удовлетворили же! – не смог сдержаться от шутки по этому поводу Гриша.

– Тебе все хиханьки да хахоньки, – скривился в гримасе Жмурин. – Хочу ещё раз предложить тебе выкупить черновик и все твои записи с былиной про меня, чтобы она никогда не появилась на свет.

– Ты про «Матвей Романович и Серый Болт»? – поинтересовался Григорий.

– Да, да! Именно!

– Так я её ещё не написал. У меня сейчас всего два былинных сказания написанных. Одно ты слышал в клубе, а второе Пузин не дал зачитать со сцены. Там как раз про негои нашего бывшего завхоза Соболева.

– Как называется?

– «О Жеке влажненьком и княжиче Телепузике», – с пафосом и гордостью продекламировал Григорий.

– Вот-вот! Я точно знаю, что про меня ты напишешь, поэтому готов заплатить большие деньги, лишь бы это произведение не вышло у тебя из-под пера.

– Я тебя услышал, Матвей. Давай я сначала напишу, а потом уж и торговаться начнём.