Книга Презумпция виновности, страница 416 – Макс Ганин

– Нет-нет! Лучше я тебе сейчас 100 тысяч выплачу за бездействие, чем потом сотни тысяч платить за три исписанных листка. А, не дай Бог, ещё кто прочитает или перепишет себе на память. Нет! Давай на берегу договариваться.

– Я подумаю, – игриво и картинно ломаясь, закончил спор Тополев.

Григория пригласил дежурный отрядник пройти в комнату видеоконференции и зайти в клетку.

– Что за азиатчина у вас такая с этой клеткой? – спросил офицера Гриша. – Я и так сижу за забором и под охраной в колонии, судью и прокурора вижу по телевизору, а значит, никакого вреда им причинить не могу, так зачем в клетку лезть? Ради унижения достоинства? Чтобы показать тем, кто в зале суда, что я опасное животное, спрятанное от них за металлическими прутьями?!

– Так положено! – ответил невозмутимый сотрудник колонии.

– Кем положено? – переспросил Тополев, демонстративно взял стул и поставил его между экраном и решёткой.

Началось судебное заседание. Никто в зале суда не возразил и не поинтересовался, почему отбывающий наказание не сидит в клетке, поэтому отрядник успокоился и вышел в коридор. Григорий объяснил судье свою позицию по делу, грамотно и чётко сформулировав, что на первичном заседании суда не было учтено его семейное положение, ребёнок-инвалид, не приобщены к делу и не исследованы гарантийные письма от работодателя, готового сразу же принять Тополева на работу после его освобождения, окончание ПТУ в ЛИУ-7, как положительный фактор, влияющий на исправление осужденного, и, самое главное, наличие поощрения на момент рассмотрения ходатайства. Поднялась бесплатный, предоставленный судом, адвокат. Высокая статная женщина средних лет, недавно работающая в Тамбове и ещё малознакомая как юрист в судах области, удивила всех присутствующих в зале, в особенности своего клиента.

– Я бывший сотрудник следственного комитета города Москвы и очень хорошо знаю потерпевшего моего клиента, –начала свою речь она. – Он был моим подследственным. Южаков сам отпетый мошенник и украл у государства, различных юридических и физических лиц сотни миллионов рублей. Я снимаю шляпу перед Григорием Викторовичем за то, что ему удалось обмануть такого прожжённого профессионального преступника, как Андрей Арнольдович.

Затем она привела веские доводы, по которым Тополева необходимо срочно освободить. Было видно, что она непросто внимательно изучила ходатайство Григория и погрузилась в материал его уголовного дела, но и яро ненавидит потерпевшего, который, в свою очередь, прислал в суд своё возражение на жалобу Тополева, обосновав её тем, что тот не погасил причинённый ему ущерб. Прокурор, естественно, возражал немногословно и явно вяло – вот уж кто точно даже не читал ни одной бумажки по делу, так это он. Судья выслушал всех участников процесса и дал Григорию последнее слово. Гриша ещё раз обратил внимание суда на отсутствие исполнительного листа от Южакова в его деле и наличие поощрения, поблагодарил адвоката за превосходную работу, несмотря на её бесплатный статус, напомнил судье, что хоть ему и осталось всего 8 месяцев и 26 дней до окончания срока, но каждый лишний день в неволе гораздо хуже, чем самый плохой день на свободе с детьми и семьёй. Судья ушёл совещаться и через минуту вернулся с заготовленным заранее решением об отказе в удовлетворении жалобы Тополева. На следующий день у Гриши должен был состояться ещё один суд по 80-ой статье, поэтому он возвращался с вахты в отряд с высоко поднятой головой и с надеждой на день грядущий и новое судебное разбирательство.