Книга Презумпция виновности, страница 469 – Макс Ганин

– И ты ему поверил?! – скептически переспросил Тополев.

– Да! – уверенно ответил Гагик.

– А он всё знает про твое дело? Особенно про папашу Бабаева?!

– Не всё, но он сказал, что за эту сумму вытащит меня, чего бы ни было.

– Ага… и ты ему уже всю сумму передал?! – осторожно поинтересовался Григорий.

– Нет! Пока только миллион сыновья ему отдали.

– Ну, слава Богу! – выдохнул Гриша. – Только миллион потерял, не все пять!

– Думаешь, он меня кинет?! – негодуя, удивился Гагик.

– Я не удивлюсь, – честно признался Тополев.

– Я тоже так сперва подумал, но, когда он сам предложил мне занести в колонию сотовый телефон – любой на моё усмотрение, и ещё что мне надо, я согласился.

– А вот с этого момента поподробнее, пожалуйста.

– Я договорился с прокурором, что он на днях приедет в колонию, вызовет меня на разговор и передаст мне то, что я захочу. А я хочу последний, 8-ой айфон с «зарядкой», наушники беспроводные и парочку телефонов попроще. Он пообещал всё это пронести, а мои сыновья всё это купят и ему передадут за день до визита. И если он всё сделает, то докажет, что способен решать большие вопросы, и я ему отдам оставшуюся сумму.

– Если это случится, то это будет самыми дорогими «ногами» в истории 3-ей колонии, а, может быть, и всего Тамбовского уезда, – пошутил Гриша.

– Ну, раз мы теперь семейники, а у меня есть мобильный – ты по нему уже разговаривал на ПФРСИ, то можешь им спокойно пользоваться, когда нужно, пока прокурор твой не принесёт. Только уговор! Никому кроме меня не рассказывай о прокуроре, а то эта новость до мусоров быстрее долетит, чем твои «ноги» доедут. Я так понимаю, что это не просто прокурор какой-то районный, а прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Тамбовской области? И зовут его Акименко Павел Александрович?! Правильно я размышляю?

– От тебя ничего не скроешь! Значит, я в тебеточно не ошибся, – довольный разговором, заявил Баблоян.

– Это действительно круто! Он у нас недавно. Его только в мае назначили на эту должность, поэтому он и шерстит, как может, чтобы расплатиться за своё назначение. Поэтому шансы у тебя есть. Конечно, в этом году не уйдёшь, чтобы он тебе ни пообещал, но на следующий год… может, и свезёт!

– Я про наш спор помню! Как только он приедет, я ему все вопросы задам. Ты мне, кстати, тоже напиши всё, что считаешь нужным для меня у него спросить, я по этой бумажке и буду его интервьюировать.

– Хорошо, сделаю. Теперь третий вопрос. Не подумай, что я любопытен, хотя и это тоже, но мне нужно понимать, как тщательно предстоит прятать наши с тобой телефоны, и как часто и тщательно их будут искать, поэтому расскажи, пожалуйста, что у тебя там была за история в СИЗО с офисом в камере.

– Это ты про «Матроску», что ли? Да, я там шикарно сидел. У меня был сокамерник Ильдар Клеблеев – тоже банкир, экс-заместитель председателя правления КБ «Международный банк развития». Клеблеев представлялся зампредом ЦБ и приближённым Эльвиры Набиуллиной. Его задержали за вымогательство у банка «Агросоюз» одного миллиона евро. За эти деньги Ильдар обещал не допустить отзыва лицензии у банка. У нас в камере был компьютер, ноутбук, телефоны и даже принтер, а также вай-фай с быстрым интернетом. Мы могли спокойно руководить нашими офисами и управлять бизнесом удалённо, пока кто-то не стуканул в ФСБ и нас не накрыли во время внезапного шмона. Нас обычно предупреждали опера, но в этот день и они, видимо, были не в курсе. После этого нас раскидали по разным камерам, несколько человек из администрации уволили, а потом перед судом меня вообще на Бутырку перевели, а там условия были уже похуже. Ты представляешь, в СИЗО «Матросская тишина» ко мне даже любовницу раз в месяц потрахаться приводили!