Книга Презумпция виновности, страница 80 – Макс Ганин

– Я в состоянии оплатить за себя и больше! – с надрывом ответил Чурбанову Александр.

– Не надо больше, надо пятьсот, – спокойно парировал Валера и, обратившись к Григорию, продолжил. – Тогда как поговоришь, дай трубку Александру. Да, и не забудьте предупредить своих, что ближайшие несколько дней мы будем без связи, чтобы не волновались. Я договорился с Русланом, он нам на днях подгонит другую трубу, так что готовьте по пятёрке с носа.

Гриша погрузился в переговорную, Саша сидел и читал за «дубком», а Валера с Иванычем отошли к тормозам и стали шептаться. Было заметно, что оба нервничают и о чём-то спорят. Но что конкретно они обсуждали, слышно не было даже навострившему уши Александру, который больше других горел желанием найти виновных в истории с телефоном.

Четыре дня, в том числе и выходные, 288-ая камера жила без связи. Мало что изменилось в жизни сокамерников – тот же распорядок дня, те же игры в нарды и шахматы, просмотр телевизора, прогулки, стирка, уборка, готовка. Вечерних выходов в эфир и общения с близкими явно не хватало. Раньше, даже не замечая этого, Гриша, начиная с обеда, уже с нетерпением ждал наступления восьми часов – времени, когда он услышит родной и любимый голос, узнает последние новости по своему делу и о событиях в семье и у друзей. После разговоров Григорий долго смотрел телевизор, переваривая полученную информацию и усваивая положительный заряд энергии. А теперь уже в десять вся камера ложилась спать, с тоской вздыхая о былых вечерах.

В понедельник с утра к Грише примчался адвокат. Его забрали почти на весь день из камеры. Роман отчитался о проделанной им работе за последние две недели, выслушал рассказ своего клиента обо всех коллизиях последних дней, посетовал на то, что следователь по делу Валерия Черноусотказывается от встречи с ним и всячески затягивает следственные действия, которые Шахманов хотел бы провести.

– Рома, тебе Лариса передавала мою просьбу относительно Животковых? – задал мучающий его вопрос Гриша.

– Ты имеешь в виду, почему Антон отказался от твоего финансирования?

– Финансирование – это громко сказано! Я бы назвал это обязательствами перед попавшим в беду другом. Оплату услуг адвоката и выплату зарплаты, пока я нахожусь здесь и прикрываю их задницы, нельзя назвать финансированием! Разве я не прав?

– Конечно, прав! – подтвердил слова Гриши адвокат. – Но это ваши дела, в которые я лезть не хочу и не буду. Как мне сказал Валера Смирнов, к Животковым пришла их «крыша» и наговорила разных гадостей про тебя.

– Леша Бытко, что ли?

– По-моему, да.

– И что же он такое про меня наговорил, что друзья от меня отвернулись?

– Опять же, по словам Смирнова, этот Бытко сказал, что читал протоколы твоего допроса, где ты даёшь показания на своих друзей и тянешь их за собой. И что их арест – это только дело времени. Он потребовал от них внушительную сумму денег, чтобы спасти их от тюрьмы и провести по делу как свидетелей.

– Но это же неправда! – возмутился Тополев и даже вскочил со стула. – Ты же можешь им рассказать, как оно на самом деле! Ты же читал и копировал все мои показания. Покажи им копии моих допросов, убеди, что он врёт и вымогает у них деньги.

– Успокойся, Григорий! – громко и чётко произнес Роман, продолжая сидеть за столом. – Присядь-ка! – и, дождавшись, когда его клиент успокоится и сядет обратно, продолжил. – Я по телефону разговаривал с Антоном и рассказал ему точь-в-точь, как ты сказал, даже предложил встретиться и показать всё, что у меня есть по твоему делу. Но он категорически отказался и сказал, что больше тебе не верит, что ты их всех предал, обманул и подставил. Поэтому он не желает иметь с тобой никаких дел.