Книга Презумпция виновности, страница 90 – Макс Ганин

В этот же день после вечернего созвона с родными Чурбанов поднял вопрос выплаты миллиона рублей ребром, заявив, что опер Володя созванивался сегодня с его женой и просил назвать окончательный срок оплаты проживания в их «хате». Гриша также, поговорив с женой, получил информацию, что сегодня был разговор по телефону и наши требования о передаче денег из рук в руки Клименко отвергнуты.

– Валера, я, как и прежде, настаиваю на личной встрече Ларисы с Володей. Только в этом случае я готов платить за своё нахождение на Бэ-эС, – тёердо и безапелляционно заявил Гриша.

– Ты же знаешь, что это невозможно! – возмущённо, с надрывом сказал Чурбанов. – Он боится встречаться с кем-либо кроме Ирины, поэтому необходимо срочно, в течение ближайших двух-трёх дней передать деньги.

– Почему же? Выход всегда есть. Просто решение может оказаться непростым. Например, при передаче денег вдруг неожиданно окажутся оперативные сотрудники, проезжавшие мимо, и задержат двух симпатичных дам с крупной суммой денег. И я не уверен, что кто-нибудь из этих дам под нажимом не расскажет о реальном предназначении этой суммы.

Или вот тебе другая ситуация: Ирина получает завтра деньги, отдаёт их Володе, а тот берёт и нарушает данные им обязательства. В этот же день, поверь мне, к ней приедут очень неприятные люди – знакомые Ларисы – и попросят вернуть не только миллион, но и некоторую сумму сверху за моральный ущерб и их работу. Надо тебе это?

– А что ты сразу в крайности какие-то лезешь? – совсем раздухарившись, перешёл на полукрик Валера. – Я никому не позволю со своей женой так себя вести! Даже в мыслях!!!

– Да успокойся, ты! – тихо и слегка пренебрежительно парировал Тополев. – Если кроме озвученного тобой варианта передачи денег больше нет, то, значит, и никакой передачи не будет!

– Как так, не будет? – опешив от такого решения, зачмокал губами Чурбанов.

– Вот так, не будет и всё! – произнес весело и непринуждённо Григорий.

– Ты что, отказываешься от данных ранее обязательств?

– Я отказываюсь от введения в заблуждение близких мне людей и твоей жены, – осторожно взвешивая каждое своё слово, произнёс Тополев.

– Это твоё крайнееслово?! – гневно спросил Валера.

– Да, крайнее. Крайней не бывает!

– Ты последствия своего отказа понимаешь? Ещё раз подумать не хочешь? – подключился к разговору Иваныч, находившийся до этого момента в тени и не вмешивавшийся в разговор.

– Всё я прекрасно понимаю! Знаю и расценки по Бэ-эС, и про твои долги Руслану и Ибрагиму слышал и про многое другое. Поэтому считаю дальнейший разговор бесперспективным, – посмотрев на Владимира Ивановича, ответил Гриша.

– Значит, мне передать оперу твой отказ платить деньги? – ещё раз поинтересовался Валера.

– Делай, как хочешь, я всё сказал! Пока у меня не будет с Клименко прямого общения по этому вопросу, я не буду никому ничего передавать.

Валера снова уединился в переговорный угол своей шконки и набрал номер жены. Громко, так, чтобы слышали все присутствующие в «хате», он попросил Ирину срочно связаться с Володей и передать ему отказ Тополева об оплате. Та что-то ещё долго отвечала ему в трубку. Валера, молча, слушал её, и было заметно, что ему не нравится то, что она ему говорит. Закончив разговор, он передал трубку Иванычу, лёг в свою любимую позу мыслителя и мученика и закрыл глаза. Гриша тоже решил пораньше лечь спать и, раздевшись, запрыгнул к себе на «пальму».