Книга Презумпция виновности, страница 87 – Макс Ганин

– Вы свободны! – тихо скомандовал капитан охраннику, который незамедлительно покинул ненавистный ему коридор, где его самого неоднократно допрашивали по поводу появления на вверенном ему продоле различных «запретов». – Присаживайся, – так же тихо предложил Клименко, указывая Григорию на единственный стул в его комнате.

– Доброе утро! – тоже тихо поздоровался Тополев.

– Привет! – уже более громко произнёс Владимир и, не поднимая глаз, продолжил что-то писать в своем блокноте, дожидаясь, что приглашённый сам начнёт разговор.

Гриша тем временем, воспользовавшись паузой, с любопытством изучал убранство оперской и пейзаж за окном, на котором тоже были внешние решётки, но не такие безобразные, как у них в камере. Комнатка была квадратов шесть, не больше. Кроме стола, кресла и стула в ней были ещё два чёрных шкафа для бумаг и для одежды. На полках стояли папки с отчётами за 12-ыйи 13-ый годы. Вид из большого окна был привлекательным. Часть улицы, жилой дом, парковка автомобилей и прохожие напомнили о том, как хорошо на воле и как уже все обрыдло в тюрьме. Клименко первым нарушил молчание и начал разговор издалека.

– Ну, что, как дела?

– Хорошо.

– Как отношения с сокамерниками?

– Прекрасные. Товарищеские.

– Никто не беспокоит?

– Нет… А что? Кто-то должен беспокоить?

– Я не знаю. Тебе виднее, кому ты остался должен на свободе огромные деньжищи.

– Какие деньжищи? – недоуменно спросил Гриша и поёжился на стуле. – Кому должен?

– Фамилии Гинзбург, Тростанецкий тебе о чём-нибудь говорят? – посмотрев прямо в глаза Тополеву, снова тихо спросил опер.

– Да, говорят. Это мои знакомые.

– Ну так вот, эти твои знакомые по различным каналам вышли и на меня и на блатных и уверили, что ты должен им полмиллиона долларов. Якобы у них есть твоя расписка, и они хотят за определённый процент вытрясти эти деньги из тебя. Сам понимаешь, сумма немаленькая, поэтому интересантов в получении с тебя денег немало. Пока я, естественно, всех сдерживаю, но и от тебя тоже многое зависит.

– Они говорят, что у них есть расписка? – абсолютно спокойным и уверенным в себе голосом спросил Гриша.

– Говорят, что есть, – игриво ответил оперативник.

– Так пусть пришлют копию. Очень хочется на неё посмотреть перед тем, как вступать в какие-либо переговоры.

– Хорошо, – не ожидав такой реакции, согласился Володя. – Я попрошу их отправить фотку в «Вотсап»90.

– Да! Пусть присылают. А пока даже говорить не о чем.

– То есть ты хочешь сказать, что никакого долга нет, и эти господа, пользуясь твоим нахождением в тюрьме, пытаются тебя развести на бабло?

– Я хочу сказать, что хорошо знаю мошенников и ранее судимых Гинзбурга и Тростанецкого по кличке «Трост». Сам Игорь Гинзбург, проживающий в Израиле, должен мне и моей семье порядка двухсот пятидесяти тысяч долларов, а его подельник «Трост», ранее работавший в моей компании советником по связи с преступным миром, всегда пытается поймать рыбёшку в мутной воде. Поэтому я очень хочу увидеть от этих господ любое подобие документа о моём долге, чтобы через вас подать заявление в правоохранительные органы о вымогательстве и угрозах причинения насилия.

– Уверен, что до этого не дойдёт, ГригорийВикторович, тем более, что мы собираемся с вами поддерживать дружеские отношения и не допустим ничего подобного, – произнёс Владимир и ещё более тихо и заискивающе посмотрел в глаза Тополеву.