Книга Презумпция виновности, страница 86 – Макс Ганин

– И предложил наш Володенька наверняка тебе помощь? – уже не смеясь, предположил Валера.

– Да, точно! Он предложил мне помочь выйти отсюда за половину квартиры. А мне-то одному куда трёхкомнатная?! Я вполне в однушке до конца жизни смогу перекантоваться, заодно не буду провоцировать мошенниц всяких с мошенниками.

– Молодец Вова!!! – с восторгом произнёс Иваныч. – За всё берется, на всём зарабатывает.

– А как он обещал тебе помочь? – поинтересовался Гриша.

– Я не очень-то понял, если честно. Он говорил, что скоро приведёт ко мне нотариуса, в присутствии которого я дам доверенность знакомому ему юристу на ведение моего дела. После этого он сделает всё от него зависящее, чтобы меня освободили и вернули квартиру, которую мы вместе с ним продадим и поделим деньги.

– И ты согласился? – в один голос спросили Гриша и Валера и улыбнулись друг другу.

– Конечно, согласился! Он же меня освободить обещал, да и целую половину от квартиры отдать.

– Ладно! Спать давайте! – обрубил общение сокамерников Иваныч, пресекая обсуждение обмана со стороны опера Володи, которое ни в коем случае нельзя было допустить, дабы не навлечь на себя гнев сильного мира сего.

На следующий день наивного бытового пьяницу перевели в другую камеру, к наркоманам, подальше от образованных и юридически подкованных мошенников – от греха, чтобы они своими умными советами не сорвали планы находчивого опера. Камера два-восемь-восемь осиротела на одного сидельца почти на неделю. Гриша по совету Валеры переехал на место Саши Ткаченко поближе к окну, потому что после того, как на централе в конце октября включили отопление в камере, на прежнем месте стало жарковато. Иногда ребята спали даже с приоткрытой форточкой, а днём ходили в шортах и футболках.

Дни тянулись, как обычно, долго. Валера с Гришей ждали, когда опер решится на непосредственный контакт для закрытия денежного вопроса. Иванычскучал в ожидании начала судебного процесса, заседание которого было назначено на первые числа декабря. Через три дня после прощания с Денисом Приходько по «дороге» вечером пришла ТР, и жизнь в «хате» снова заиграла цветными красками. Снова возобновилось общение с родными и близкими, снова разыгрались эмоции, и проснулся интерес к жизни.

6 ноября 2014 года в 11 часов открывший дверь камеры выводной потребовал Тополева «налегке». Гриша знал, что сегодня адвокат точно не должен был прийти, а свидания он ни с кем не требовал, поэтому с искренним любопытством спросил сотрудника: куда и кто его вызывает, тем более этого дежурного по этажу они всей хатой хорошо знали и поддерживали коммерческие отношения. Но тот наотрез отказался раскрывать конечный пункт их похода.

По известному уже маршруту Григорий пересёк половину тюремного замка и оказался в адвокатском корпусе. Только на этот раз его провели чуть дальше камер сборки, прямо по светлому коридору, где они повернули направо и уткнулись в небольшую пластиковую дверь. Там был ещё один длинный коридор с открытыми маленькими комнатами по обе стороны, в которых находились кабинеты оперативного и режимного составов следственного изолятора.

В пятой по счёту комнате сидел за небольшим деревянным столом, сделанным ещё при Советском Союзе, знакомый Грише оперативник Владимир Клименко. Выводной постучал в открытую дверь и завёл Тополева.