Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 46 – Макс Ганин

— Мнения разделились. Кто говорит «вверх», кто думает, что еще ниже пойдем, — ответил перенявший спокойствие шефа Костя.

— Ладно… Дай мне пару минут на изучение технического анализа по этой валютной паре, чтобы я мог сформировать свое собственное мнение перед тем, как идти на доклад выше, — произнес Тополев и сконцентрировался на экране, изучая графики.

В десять утра ему позвонила секретарша президента банка и сообщила, что Литовченко прибыл на работу. Грише пришлось огорчить банкира сразу — без прелюдий и подготовительных фраз.

— Здравствуйте, Григорий Иванович! У нас убыток почти в миллион долларов. Надо принимать решение — резать позицию или держать до победного. Сами понимаете, у меня полномочий на такое нет…

— Это шутка такая? Розыгрыш? — улыбаясь, переспросил Литовченко, не веря даже в возможность такого события.

— К сожалению, нет… Пока меня не было, Костя накупил фунтов стерлингов, «англичанин» сильно упал в пятницу — и теперь у нас огромный минус. Я не закрыл позицию сегодня только потому, что это мгновенно приведет к фиксации огромного убытка по банку, который мы не сможем перекрыть доходами, то есть ухудшим свои показатели. Это, в свою очередь, приведет к понижению нашего кредитного рейтинга. Поэтому давайте решать здесь и сейчас, что делать. Время играет против нас!

— Я не могу самостоятельно принимать такие решения… — испуганно ответил президент. Его руки затряслись, и он просто плюхнулся в свое кресло. Несколько раз попытался прикурить, но от волнения не получалось. — Иди пока к себе и никуда не уходи. И этого придурка Костю не выпускай! Я сейчас позвоню кое-куда и потом тебя вызову. Иди.

Работы у Гришиного управления было предостаточно и без этой дурацкой позиции. Множество заявок на покупку-продажу валют, межбанковские кредиты, котирование форвардов для нерезидентов и прочая рутина… Поэтому время пролетело почти незаметно. В районе пяти часов вечера секретарша снова позвонила в дилинг и передала указание Литовченко: Григорию и Константину явиться на ковер.

В приемной было многолюдно. Все диваны и кресла были оккупированы молодыми здоровыми парнями — видимо, работниками охраны какой-то шишки. Стол секретарши облепили настойчивые чеченские парни, активно ухаживающие за красоткой. Увидев Гришу, она махнула рукой пару раз, подавая знак, чтобы они проходили в кабинет руководителя без доклада. Внутри тоже было много народа — в основном взросленькие мужчины, лет за пятьдесят, еврейской наружности и несколько кавказцев лет тридцати. Все они сидели на стульях за столом переговоров. На месте Литовченко разместился главный в этой компашке — председатель «Москоувита»: седой еврей с пронзающимнасквозь взглядом. Самому хозяину кабинета выделили место на подоконнике в дальнем углу.

Григорий с Константином встали в метре от стола. Начался процесс молчаливого визуального изучения друг друга, который прервал председательствующий седовласый иудей.

— Представьтесь, пожалуйста! — потребовал он. — Назовите свои имя, фамилию и должность, которую вы занимали до данного момента.

— Тополев Григорий, начальник дилингового управления, — четко и спокойно произнес Гриша.

— Константин Резников, дилер, — дрожащим голосом очень тихо сказал Костя.

— Объясните всем присутствующим, как произошло, что всем нам, уважаемым и занятым людям, пришлось побросать наши дела и лететь к вам в офис решать проблему, вышедшую за компетенции даже президента банка. Как вы допустили такой проигрыш? Кто конкретно в этом виноват и с кого нам спрашивать наши деньги?