Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 65 – Макс Ганин

— Маленький осколок все-таки пробил защиту и слегка поранил тебе верхнюю часть живота, — заметив удивленный взгляд пациента, разглядевшего свою травму, произнесла Юля. — Ничего страшного! Слегка кровит. — Она приподняла бинты и показала Григорию, что крови практически нет. — Я же говорю, ты богом поцелованный!

— А где Аслан? Где автоколонна? — взволнованно спросил Тополев, вспомнив цель своей командировки.

— Они уже проехали. Ты был без сознания больше трех часов. Твой друг оставил мне твои вещи, документы и деньги и просил передать, что будет двигаться на запад к порту. И что ты можешь их нагнать, как только тебе станет лучше.

Гриша снова попытался привстать. Боль стала не такой резкой, и он смог зафиксироваться в полусидячем состоянии.

— Лежи, лежи! — приказала Юля. — Я сразу сказала твоему другу, что ты никуда с ними не поедешь. Сейчас бойцы принесут носилки из буханки[31], и я тебя доставлю к нам в часть. У тебя строгий постельный режим. Минимум три дня надо понаблюдаться. А вдруг внутренние повреждения есть? И потом: с таким сотрясением мозга тебе точно противопоказана любая активность. Будешь лежать под моим присмотром, пока я не решу, можно тебе подниматься или нет. Понял? — строго, но шутя произнесла она и мило улыбнулась.

Перечить или спорить у Гриши не было никакого желания. Ему очень хотелось находиться рядом с ней как можно дольше, видеть ее, ощущать ее теплые руки, слушать ее голос и тонуть в ее бездонных глазах. Он тоже понравился ей практически с первого взгляда, поэтому быстро зародившееся чувство не пугало их, а наоборот — подталкивало к большему общению. Юляпрактически не отходила от его кровати в медицинской палатке, ухаживала за ним, как любящая женщина, и с трудом соглашалась со своим дядей — хирургом, который уверял ее, что сломанных ребер нет и даже травм средней тяжести не наблюдается. Через трое суток Григорий, получив от Рэмбо сигнал, что армейский самолет готов сегодня же доставить его в Москву за оговоренное денежное вознаграждение, нежно поцеловал Юлю в щеку, прижал к себе и тихо на ушко прошептал:

— Я очень скоро к тебе вернусь! Я люблю тебя и хочу жить с тобой до конца своей жизни.

Она заплакала, схватила своими нежными ручками его голову и поцеловала в губы.

— Я буду ждать тебя столько, сколько понадобится, — прошептала она. — Ты стал мне очень дорог за эти дни, и кажется, что я тоже тебя люблю!

Практически каждые выходные Гриша мотался на военных авиабортах в Чечню к Юле. Фабзону он объяснял это необходимостью контролировать процесс закупки нефти и надежность летного коридора, который он наладил. Дома Оксане он втюхивал то же самое, ссылаясь на хорошие заработки за командировки. Он давно заметил, что после родов жена сильно охладела к нему и ее стали интересовать только деньги. По ее просьбе он оформил новую квартиру в Тушино в ее единоличную собственность и с облегчением почувствовал, что теперь имеет право развестись. Их брак держался только на совместном ребенке. Гриша терпеть не мог ссор и скандалов, а Оксана, наоборот, питалась от них, как вампир, поэтому закатывала семейные разборки практически ежедневно. Последнее время в него даже начали летать различные предметы, и момент нанесения ему телесных повреждений был не за горами. Гриша старался как можно реже находиться с супругой один на один: убегал рано с утра на работу, а по возвращении брал дочку и уходил гулять с коляской. Общение сузилось до минимума и сводилось в основном к вопросам, связанным с ребенком.