Книга До самой смерти, страница 263 – Миранда Лин

Я стала переминаться с ноги на ногу, Орин же смиренно постигал свою роль и наше будущее. Мир за миром мелькали, пока отражение не потемнело и не исчезло. Но Пэйша? Она с энтузиазмом наблюдала, как пейзажи проносились перед глазами. Будто запоминала каждую деталь и каждое название. Ее увлекал и звук волн, разбивающихся о берег, и песня птиц, и дуновение ветра пустыни, и порыв снежной бури.

Пэйша прокашлялась.

– Реверий, хранитель миров и владыка всех владычеств, можно нам, пожалуйста, снова увидеть Реквием?

– Непогрешимый вершитель всякого начала и конца, верховный владыка, – поправила ее Ро.

– Я так и сказала.

– Прочие миры не для тебя, Охотница, – ответил сияющий бог. – Но этот – твой, и я вижу желания твоего сердца.

Перед нами возник дом Синдиката: Элоуэн и Алтея, взявшись за руки, стояли на пороге прибранной спальни Квилл. Малышка лежала на кровати и дрожала от слез, а Бу свернулся калачиком рядом с ней.

– О боги, – пролепетала Пэйша, шагнула вперед и протянула руку к Квилл.

– Реквием пал, – тихо сказал Реверий. – Пока в нем нет действующего правителя, а Фера страдает, мира в нем не видать.

– Фера? – спросила я, становясь рядом с Пэйшей.

Ро ответила:

– Квилл исключительная. Особенная. Она – Фера, носительница. Когда она пробуждается, ее уникальная сила позволяет испытывать чужие эмоции, порой передавать их, когда они слишком сильны, но, если способности разовьются, Ферасможет изменять чувства. Ее магия была утрачена на тысячелетие. Пребывая в вечной скорби, она разрушит этот мир, а за ним и все остальные. Потому что печаль – это корень, из которого произрастает гнев.

– Нет, – ответила я, раз Пэйша замолчала. – Ты сказала, что поможешь ей. Так мы договаривались.

– Меня призвали обратно в Эфириум. – Ро заправила волосы за ухо. – Я по-прежнему буду помогать, как смогу, но моя роль необъятна и трудна.

– Какая же ты лгунья. Я сделала все это ради тебя, а ты просто… уходишь?

– Таковы боги, – ответил Реверий, погасив мой гнев потоком своей удушающей силы.

– Скажите мне, как вернуться. Можно просто пройти через портал? – Пэйша обратилась к Эзре. – Прости. Жди меня здесь, я точно вернусь. Я нужна ей.

– Семьдесят лет – ничто по сравнению с вечностью, проведенной вместе, – ответил Эзра, заключив ее в объятия. – Я готов ждать и тысячу лет.

– Я позволил богам вернуться в Реквием. Среди людей теперь нет бессмертных. Девы больше не нужны. Люди будут жить и умирать по воле судьбы, как и должно быть. Для тебя нет пути назад, Охотница.

Она расправила плечи и медленно повернулась к светящейся сущности.

– Что?

– Ты находишься в обители мертвых, будучи живой. Врата Аврелиан предназначены только для тех, кто отмечен Смертью. Деянира отмечена им при рождении, но ты не можешь вернуться в Реквием. Если попытаешься пройти через врата, то попросту умрешь и снова попадешь сюда.

– Это… – Пэйша сверкнула глазами. – Ты якобы верховный бог всех проклятых миров, но говоришь мне, что эта малышка спалит их все дотла, а ты ничего не сможешь поделать, потому что… А собственно почему? Ты повелитель всех начал и чего-то там еще. Можешь создавать жизнь, но неспособен отправить меня в Реквием, чтобы я всех спасла? Какого ж черта?

– Следи за языком! – рявкнула Ро. В ответ Пэйша показала ей средний палец.