Книга До самой смерти, страница 54 – Миранда Лин

И все же сейчас я лежала перед ним, ослабшая от потери крови, и едва держала глаза открытыми, а он настоял, что позаботится обо мне. Сам вынес меня из комнаты-тюрьмы. Его тюрьмы. Я не понимала.

Замешкавшись ненадолго, он снял с меня кожаные штаны. Я ожидала, что его пылающий взгляд будет прикован к моему белью, но с удивлением увидела, что Орин вглядывается в мое лицо. Будто наблюдает, как шестеренки в моем разуме вращаются в тщетной попытке осмыслить ситуацию.

– У тебя кровь на волосах, и перед перевязкой рану нужно промыть. Горячей или холодной водой?

– Тебе-то какая разница?

– Никакой. Но прошлой ночью в доме никто не спал из-за шума, так что я надеюсь тебя утомить.

Я опустила голову, не в силах держать ее на весу.

– Может, не стоит сажать людей под замок. Тогда и вовсе не пришлось бы беспокоиться.

Орин выбрал холодную воду, под стать его ледяному облику, и пролил ее тонкой струей. Я резко вдохнула, но он без особых усилий удержал меня на месте, больше не позволяя сдирать кожу на животе. Орин принялся умело отмывать меня куском ткани, то касаясь моей кожи костяшками, то дотрагиваясь кончиками пальцев, пока я мечтала оказаться в другом месте.

– Возьми. – Он протянул мне металлическую фляжку.

– Я лучше умру.

– Дело твое, но будет больно.

Я трижды моргнула, глядя на залатанный потолок.

– Переживу.

Не отводя от меня взгляда, Орин забрал фляжку и вылил ее содержимое на открытую рану. Алкоголь вызвал такую мучительную боль, как я и представляла, даже сильнее. Орин держал за плечо, но меня мутило и больше всего хотелось перевернуться, чтобы стошнило. Он снова помыл меня, на сей раз теплой водой, и мне потребовались всесилы, чтобы сесть и дать ему возможность наложить повязку. Все это время Орин неотрывно смотрел мне в глаза, подначивая проявить слабость от его прикосновений. Но мы вели безмолвную войну, а я очень хороша в этой игре.

– Клинок вошел глубоко, – сказал Орин. – На заживление уйдет пара недель.

– Больше, – прохрипела я. – Твой здоровенный дружок ударил по рукояти, и, похоже, лезвие что-то задело.

– Мы подумывали попросить по-хорошему, но такой вариант не одобрили. Ложись.

– Неслыханная щедрость. – Я подождала мгновение и добавила: – Придурок.

– Меня и похуже называли. Вполне уверен, что и ты в том числе. А теперь ляг.

– Не могу. Меня вырвет.

Орин схватил меня за обнаженную руку и смерил взглядом.

– Все с тобой будет нормально, Ночной Кошмар.

Я неспешно легла и опустила голову на стол, но он так же крепко держал мою руку.

– Предпочитаю, чтобы меня называли Девой.

– Дева, – протянул Орин, не желая смотреть мне в глаза. – Рвешься в бой, даже когда изувечена.

Он отошел, борясь с улыбкой. Его красивое суровое лицо выражало дерзость и негодование.

Воздух наполнил аромат лаванды, когда Орин опустил ткань в таз с теплой водой, затем отжал ее и стал осторожно вытирать запекшуюся кровь с моих волос. Его прикосновения оказались на удивление нежными, каждое движение унимало головную боль. Он провел пальцем по моей шее, спустил воротник и наверняка рассмотрел татуировку, которая тянулась со спины.

Теплая вода текла по голове. Он запустил пальцы в мои волосы и принялся массировать каждый сантиметр, добавляя мыла и тщательно отмывая. Затем начал перебирать пряди, избавляя меня от неприятных мыслей.