Книга Лекарь из другого мира, страница 28 – Маргарита Абрамова

Он улыбнулся, но сделал только хуже, придав его лицу загадочное и оттого ещё более пугающее выражение.

— Не хочу вас пугать, — от него не укрылась моя реакция, — С ним все в порядке, он просто крепко спит. Ему не помешает, он у вас слишком нервный.

Я осталась одна в комнате с мужчиной. С чужим мужчиной, глубокой ночью. Такого никогда не было. Даже в страшных снах я не могла себе такого представить. Я ничего о нём не знала.

— Джаади, я не причиню вам вреда. Я просто хочу поговорить.

— О чем? Я вам все рассказала.

— Я не стал говорить при вашем брате, но то, что с вашими ногами, можете излечить только вы сами.

— Я? — ничего не понимаю.

— Именно вы, — настаивал он, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд теперь был не аналитическим, а глубоко сочувствующим, и от этого было не легче. — Потому что это чистейший случай психосоматики. Ваше тело заблокировало само себя. Оно не сломано. Нервы целы, мышцы работают, рефлексы в порядке. Вы это сами видели. Но команда от мозга к ногам не проходит. Потому что где-то очень глубоко, в той части вас, что сильнее разума, было принято решение: лучше не ходить вообще, чем идти туда, куда тебя ведут.

Он сделал паузу, давая мне осознать.

— Вы, видимо, отчаянно не хотите замуж за этого нурджана, что ваш мозг, чтобы защитить вас от невыносимой ситуации, сделал так, чтобы ноги отказали. Сделал вас «неисправной».

* * *

Страх перед нурджаном никуда не делся, но он был далеко, а этот мужчина находился рядом. Его присутствие в ночной комнате было осязаемой реальностью, которая перевешивала призрачную угрозу будущего. Я сделала глубокий, дрожащий вдох, и постаралась успокоиться, сосредоточившись на звуке его голоса, а не на бешеном стуке собственного сердца. Он не нападал. Он говорил. И в его словах, как ни странно, была не угроза, а какая-то странная, пугающая логика.

— Я вижу, как ваши родственники на вас давят, — продолжал он, и его взгляд вновь затягивал, — Вижу это в каждом вашем взгляде, в том, как вы съёживаетесь, когда ваш брат повышает голос, в том, как вы избегаете говорить о завтрашнем дне. А утром приедет ваш отец… И давление только усилится.

Он сделал шаг ко мне. А я замерла, не двигаясь.

— Но вы моя пациентка, не они… Вы не их собственность. Не вещь, которую нужно починить к сроку. Пока вы находитесь в этих стенах, ваше здоровье — моя зона ответственности. И я буду защищать его даже от них, если понадобится.

Его слова обрушились на меня лавиной.

— Психо… соматика… — медленно, по слогам, повторила я. Слово было незнакомое, оно резало слух. Он говорил, и вроде было понятно, но так сложно… Сложно принять, что причина моей беспомощности — я сама. Вернее, самая глубокая, самая испуганная часть меня.

— Ваше тело, с медицинской точки зрения, практически здорово, — пояснил он терпеливо, видя моё смятение, — Не считая синяков и ушибов от падения… Но они пройдут сами, в течение нескольких недель, окончательно.

Он сделал паузу, давая этой мысли улечься.

— А вот то, что не проходит… то, что держит вас прикованной к этой кровати… это работа вашей собственной психики. Она, столкнувшись с ситуацией, которую сознание не могло разрешить, решила сама вас защитить, — он посмотрел на мои ноги, укрытые одеялом, — Она выбрала радикальный, отчаянный способ: сделать вас «непригодной». Невеста, которая не может ходить — плохой товар.