Книга Лекарь из другого мира, страница 33 – Маргарита Абрамова

Я приподнял брови от удивления. Элоди редко проявляла личную заинтересованность в пациентах или их сопровождающих. Всё же этот Торан чем-то зацепил мою всегда невозмутимую помощницу. Или, что более вероятно, возможно, они уже успели сцепиться в словесной перепалке, и Элоди вышла из неё не с победой, а с чувством неудовлетворённости.

— Если он мешает работе, — осторожно сказал я, — скажи Гарту. Но постарайся не провоцировать конфликт. Он здесь не по своей воле, а по приказу отца. И, как любой солдат без чёткого плана, просто охраняет то, что считает своим долгом.

Элоди фыркнула, но спорить не стала. Она выскользнула за дверь, оставив меня одного с мыслями о том, что утро в «Приюте Грача» обещает быть… насыщенным. Отец Джаади должен был прибыть с минуты на минуту, и это знакомство, я чувствовал, будет гораздо сложнее, чем разговор с его сыном.

Если все же отец сразу не заберет Джаади, то стоит отправить пообщаться с ней Александру. Она сама через многое прошла и знает как помочь, подобрать правильные слова. Если кто-то и способен достучаться до Джаади, убедить её, что страх — это не стыдно, а желание жить по-своему — не грех, то это Сандра.

Но время шло. Я сделал обход всех пациентов. Привычная рутина, которая обычно успокаивала, сегодня не работала. Я вернулся в кабинет, ожидая увидеть там посетителей, но отца Джаади все еще не было.

У меня оставалось полчаса до первого планового пациента. Времени впритык, но игнорировать растущую тревогу я больше не мог. Я отложил остальные дела и направился к Джаади.

— Что-то твой отец задерживается, — обратился к Торану, сидевшему уже не в коридоре, а в палате у сестры.

Сама же сестравыглядела… бледной и осунувшейся. Совсем не такой, какой я оставлял её ночью. Сейчас лицо Джаади приобрело сероватый, землистый оттенок, под глазами залегли тени.

— Доброе утро, — поздоровался я с ней, стараясь придать голосу спокойную, ровную интонацию. Но по её виду этого было не сказать. Она выглядела так, будто не спала всю ночь. Или, что вероятнее, неужели она так сильно боится отца, что одно только ожидание его приезда высасывает из неё все силы?

— Здравствуйте, — Джаади бросила на меня быстрый взгляд, потом чуть приподнялась на подушках, делая усилие над собой. Жест вежливости, который давался ей с трудом.

Я нахмурился, подходя ближе.

— Что с вами?

— Ничего. Просто… тошнит немного…

— Тошнит? — переспросил, уже мысленно перебирая возможные причины. Стресс, безусловно, мог вызвать такой симптом. Но исключать физиологические факторы было нельзя. Вчера вечером она ела? Питьё могло быть некачественным? Или это реакция на новые условия — морской воздух, непривычную пищу?

— Когда вам стало плохо?

— После завтрака… — едва слышно ответила она, — Мне принесли кашу и чай. Я съела немного, и сразу… Она не договорила, лишь сглотнула, борясь с очередным приступом тошноты.

— Так… — я подошёл совсем близко, почти к самому краю кровати. Расстояние между нами сократилось до полуметра, и я заметил то, что на её ладонях проступили неровные красноватые пятна — не яркие, но отчётливо различимые.

— Можно вашу руку, — она послушно ее дала.

Я осторожно, стараясь быть максимально деликатным, дотронулся подушечками пальцев до покраснения, а затем приподнимая рукав ее платья, под которым покраснение тянулось от запястий вверх.