Книга Лекарь из другого мира, страница 37 – Маргарита Абрамова

— Да, — кивнула я честно. Очень страшно. Но не от аппарата и не от неизвестной процедуры. А от собственной реакции на этого мужчину. От того, как колотится сердце, когда он рядом. От того, как хочется смотреть на него, не отрываясь.

Он терпеливо ждал, пока я соберусь с духом и оголю перед ним свои ноги. Я делала это уже второй раз, но стыд не становился меньше.

— Зачем это? — спросила я, чувствуя, как краска заливает щёки. — Ведь вы сказали, что дело во мне?

Торана рядом не было. Александр опять избавился от брата, заставив его заполнять какие-то бумаги на посту у Элоди. А мы остались одни, отгородившись ширмой, как от всего мира. Как вчера ночью. И это ощущение общей тайны, общего пространства, куда никому нет входа будоражило.

Он придвинулся ближе, и я почувствовала знакомый запах — чистоты, лекарств и моря.

— Мышцы должны быть в тонусе, — объяснил он, осторожно касаясь палочкой моей голени. — И, возможно, они быстрее отзовутся. Если тело будет чувствовать, что его не забыли, то психике будет легче разрешить ему двигаться.

— Как же этосложно… — выдохнула, глядя, как сосредоточенно он работает. Для него каждое движение было продуманным, точным. Он словно разговаривал с моими мышцами на языке, которого я не понимала.

— Нет, — возразил он, не отрываясь от дела. — Просто я столько лет учился. Он поднял глаза и улыбнулся той усталой, тёплой улыбкой. — Восемь лет учёбы, потом практика. И всё равно каждый пациент — загадка.

— Я тоже хочу, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— Что? — он замер, палочка остановилась в сантиметре от моей кожи.

— Учиться, — прошептала я, уже жалея о сказанном. — Хочу понимать, как устроен мир. Почему… почему тело может так обманывать. Хочу знать то, что знаете вы.

Он долго смотрел на меня. В его глазах было что-то новое — не жалость, не профессиональный интерес. Уважение? Удивление?

— Но нурджан не даст? — спросил он тихо. Не вопрос — утверждение.

— Нет, — ответила я, и голос мой дрогнул. — Ему нужно другое.

Наши взгляды встретились. И в этот момент едва ощутимые покалывания словно охватили меня всю, всё тело отозвалось дрожью.

Нурджану нужно моё тело. Не мои мысли. Не мои желания. Не моё право учиться или выбирать. Только тело. Чтобы рожать детей, чтобы услаждать взор, чтобы подтверждать его могущество.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением аппарата. Я смотрела на Александра, и сердце колотилось так, что, казалось, он должен его слышать.

— Ваш брат сейчас заполняет документы и подпишет договор на лечение длительностью две недели. Так что, когда приедет ваш отец будет уже поздно.

Я покачала головой, чувствуя, как горькая усмешка кривит губы.

— Отец, если захочет, заберёт меня раньше. Его не остановит договор с чужаком.

Я посмотрела на Александра, пытаясь донести до него всю глубину отцовской власти.

— Для него слово, данное старейшинам рода, важнее любой бумаги, подписанной здесь. А договор с нурджаном... — я сглотнула, — Это не просто сделка. Это вопрос чести. Карьян — могущественный союзник, и отец не позволит какой-то... психосоматике встать у него на пути.

Александр слушал внимательно, и я видела, как в его голове прокручиваются варианты, просчитываются ходы. Он мыслил иначе, чем люди моего мира, но быстро учился. Но тут ничего нельзя было сделать.