Книга Лекарь из другого мира, страница 42 – Маргарита Абрамова

Мое внимание сразу привлек другой человек. Он нес себя будто это его лечебница и все в ней принадлежит ему.

На нём были дорогие, роскошные одежды, расшитые золотом и серебром, переливающиеся на солнце. Тяжёлые шёлковые ткани, которые стоили больше, чем я зарабатывал за месяц. Украшения — массивные перстни на пальцах, толстая золотая цепь на шее, странные браслеты на запястьях. Всё кричало о богатстве, власти, положении.

Высокий, плечистый брюнет. Он был выше меня, шире в плечах, мощнее — настоящий воин, привыкший к седлу и мечу. Тёмно-карие глаза смотрели цепко, оценивающе, с холодным превосходством.

Чёрные, густые, блестящие волосы были убраны в тугую косу, перевитую кожаными шнурками и золотыми нитями. Серёжки в ушах — крупные, с тёмными камнями, покачивались при каждом движении. А на крепкой шее на толстой цепи красовался яркий голубой кулон, как огромная слеза.

Брутальный, восточной внешности. Резкие черты лица, орлиный нос, губы, сжатые в тонкую линию. Тёмный загар покрывал его грудь, выглядывающую из-под распахнутой рубахи. Кожа блестела на солнце, подчёркивая каждый мускул.

Я отчего-то сразу понял, кто он. Не нужно было объяснений. Эта манера, этот взгляд, эта самоуверенность — так мог выглядеть только тот, кто привык брать то, что хочет. Тот, ради кого Джаади пыталась сбежать в горы. Тот, кого она боялась до паралича.

Тот самый нурджан.

Карьян. Так называла его Джаади. Её жених.

Он тоже смотрел на меня. Изучал. Оценивал.

— Это и есть ваш знаменитый лекарь? — спросил он по-видимому отца Джаади, не отводя от меня глаз. Голос у него был низкий, опасный. — Что-то он не похож на чудотворца.

Мы с отцом Джаади не были представлены, и он не мог с точностью подтвердить кто я, поэтому я взял инициативу в свои руки.

— Я Александр Грач и действительно тот самыйлекарь, но никак не чудотворец, — — проговорил я серьёзно, глядя прямо в глаза Карьяну. Ни тени подобострастия, ни намёка на страх. Только ровный, профессиональный тон человека, который знает себе цену. — А вы будто приехали не в лечебницу, а в стан врага? — перевел взгляд на их сопровождение.

— Никогда не знаешь где встретишь своего врага, — ответил нурджан.

— Ваша слава опережает вас, — начал отец Джаади, — Говорят вы лечите как никто другой.

Карьян на его слова усмехнулся.

— Посмотрим, — сказал он, до конца не веря.

И в этом «посмотрим» было столько угрозы, что у меня похолодело внутри. Не за себя. За неё. За Джаади, которая сейчас, наверное, сидит в своей палате и уже знает, что они приехали.

— Пройдёмте в мой кабинет. Там и поговорим.

Карьян не двинулся с места. Его глаза сузились, изучая меня с новым интересом — смесью удивления и лёгкого раздражения. Он не привык, чтобы ему указывали.

— Она там?

Не «где моя невеста», не «как она». Просто «она там». Вещь. Предмет. Товар, который нужно проверить.

— Нет. Пациенты находятся в своих палатах.

— Она одна?

— Торан всегда присматривает за ней, — тут же вступился отец Джади. Он был внешне похож на своего сына — те же грубые черты, та же массивная фигура, тот же тяжёлый взгляд. Но в нём чувствовались опыт и властность. — Днём и ночью. Я велел.

Карьян удовлетворенно кивнул.

Мы все же проследовали в кабинет, привлекая взгляды персонала и посетителей.