Книга Лекарь из другого мира, страница 45 – Маргарита Абрамова

И тут происходит то, чего я сама от себя не ожидала.

— Пожалуйста… — слова срываются с уст. Сами. Без разрешения. Без права. Голос хрипити не слушается, выдавая всю глубину моего волнения. Я бы никогда не заговорила первой. Меня так учили. Женщина не начинает разговор с мужчиной, тем более с нурджаном. Он меня не спрашивал, я не имею права начинать говорить с ним первой. Но страх оказался сильнее правил.

Карьян замирает. Медленно наклоняет голову. И он не удивлен моему порыву.

— Что такое, нурджи? — в его голосе появляются бархатные нотки, которые должны звучать как ласка, но звучат как насмешка, — Ты хочешь что-то попросить?

— Да… — шепчу, и этот шёпот стоит мне последних сил. — Я просто хочу свои ноги назад… — единственное, на что меня хватает. Это единственное, что я могу попросить, не переходя черту. Не забирать меня сейчас …

— Чужаки опутают тебя своими сетями, как ты не заметишь, как потеряешь себя. Им нет веры. Они не могут исцелить тебя.

Он непреклонен.

— Ты хочешь отдалиться от меня, моя нурджи, но я спасу тебя, — он берёт мою руку и подносит к своим губам. Целует пальцы, не сводя с меня глаз. — Мы убережём твою честь и честь твоего рода. Ты же не хочешь навлечь на него позор?

— Нет…

— Конечно, нет, — удовлетворённо кивает Карьян. — Ты хорошая дочь. Ты будешь хорошей женой.

Он поворачивается и идёт к двери.

— Готовься, — бросает он через плечо, направляясь к двери. — Выезжаем сегодня, только мои люди отдохнут с дороги.

Он уходит. А я не позволяю себе плакать. На что я надеялась?

Давно пора смириться и не взращивать эту глупую надежду. Зачем брат привез меня сюда?! Мысль вырывается наружу горьким упрёком. Зачем дал мне эти несколько дней покоя и тепла? Зачем позволил увидеть другую жизнь, где можно быть собой? Это место только сильнее разбередило раны.Раньше я просто плыла по течению, не зная другого берега. Теперь я знаю, что есть мир, где женщины работают, смеются, говорят с мужчинами на равных. И этот мир остаётся там, за стеной, а я ухожу в свою тюрьму.

Я стану второй женой Карьяна. Буду жить в его доме, среди его других женщин. Буду ждать, когда он позовёт меня к себе. Буду терпеть его прикосновения, от которых сейчас меня передёргивает.

Разделю с ним постель.

Рожу ему детей. Сыновей, которые продолжат его род. Дочерей, которых тоже продадут, как продали меня. Буду любить их тихо, украдкой, зная, что их тоже отнимут, когда придёт время.

А свои желанияспрячу так глубоко, как будто их не было вовсе. Туда, где никто не найдёт. Туда, где они будут тихо умирать.

Жена нужна, чтобы выполнять желания мужа. Эту истину знает любая девочка с детства. Желания мужа делают и жену счастливой.

А потом и я постарею, как его первая жена, и он возьмёт еще одну. Моложе и красивее. Так всегда происходит.

Перед глазами встаёт лицо Александра. Его голубые глаза, в которых я видела себя настоящую. Его улыбку, от которой внутри разливалось тепло. Его руки, касавшиеся меня так бережно, так нежно, будто я была не вещью, а сокровищем.

Я зажмуриваюсь, прогоняя это видение. Нельзя.

Я закрываюсь в себе. Готовлюсь мысленно, как и сказал Карьян. К своей участи. К своей клетке.

Я закрываю лицо яшмаком. Тонкая ткань ложится на кожу, отрезая меня от мира. Теперь я снова та, кем должна быть. Покорная. Незаметная. Безмолвная.