Онлайн книга «Берк. Оборотни сторожевых крепостей»
|
Если бы он задержался хотя бы на час… Если бы… В лучах восходящего солнца обоняние оборотня показало бы ему настоящее чудо. Гелиодор смог бы «увидеть», как с пышных бутонов, цветущих на золотой лиане её запаха, медленно облетают лепестки. Словно искры, они вспыхивали на миг и гасли, а на их месте, как маленькие рубины, появились завязи волчьих ягод. * * * Проснувшись, Бёрк потянулась к соседней подушке, но ощутила только неприятную пустоту. След головы оборотня на подушке успел остыть. Резко открыв глаза, огляделась. Пусто. И холодно. — Гелиодор? — прозвучало тихо и жалобно. Ей отвечала только тишина. Видимо, он ушел совсем рано, не стал ждать, когда она проснется. Наверное, что-то срочное. Что-то случилось в стае. Бёрк забеспокоилась. После того, как они начали спать вместе, он ни разу не покидал дом один. Все эти дни они почти не расставались. А когда нужно было уйти одному, Гелиодор обязательно предупреждал. — Что-то случилось… — пробормотала Бёрк. Соскочила с кровати, быстро умылась, оделась и побежала на место стоянки оборотней. Она опустела… Для Бёрк словно разом погасло солнце. Счастье, такое близкое, желанное и уже осязаемое, протестующе зазвенело как стекло, по которому крепко ударили. Это звонкое «брям», щелкнуло по самому сердцу. Но ударили так сильно, что поверхность задребезжала и, не выдержав, разлетелась на тысячи острых осколков. Ледяной ветер подхватил их и, больно раня, загнал сверкающие грани, кажется, прямо под кожу. Стоя на голом пустыре, Бёрк мгновенно промерзла да самых костей. Холодно… Как же холодно. Здесь не осталось ничего, теплого или любящего. Ничего живого, или желанного для неё. Орчанку сотрясала сильнаядрожь. Лицо посерело, а на щеках синей сеточкой проступили капилляры. Горькое осознание того, что ее бросили, убивало, тело Бёрк словно омертвело. — Как? — промямлила она синими от холода губами. — Почему? Она шептала это тихо, не ожидая ответа, а хотелось кричать и визжать. Хотелось упасть на высушенную холодом траву и кататься по ней словно сумасшедшая. Хотелось рвать на себе одежду и плакать. Но глаза пекло от сухого холодного ветра, а тело не двигалось и продолжало изображать мертвое, огородное пугало. Девушка долго стояла там, где еще вчера был разбит лагерь. Еще вчера тут бурлила жизнь и кипела работа. Тренировки, готовка, дружный смех. Все это сейчас звучало в памяти эхом. Оборотни не оставили после себя никаких следов. Ничего. Нет даже мелкого мусора. Даже место, где весело горел огонь, перед отъездом выровняли, заложили квадратами свежего дерна. Он ушел. А ей осталась лишь ледяная пустота в сердце… — Нужно идти домой, — Бёрк заставила себя развернуться. С трудом переставляя окоченевшие ноги, медленно, пошатываясь, пошла обратно. Дом показался жутким и пустым. Каким-то чужим и незнакомым. Неприветливым. Когда Бёрк подошла к кровати, где еще несколько часов назад жарко отдавалась любимому мужчине, почувствовала, как силы оставили ее заледеневшее тело, и рухнула на покрывало. Не снимая куртки и ботинок, подтянула коленки к подбородку и сжалась в комок. * * * Орк ввалился в дом, тяжело дыша. Отбросил прут, которым стегал бедную лошадь, и похромал к кровати дочери. Бёрк лежала и не шевелилась, лица не видно. Молчит. Сопит. Растеряно погладил по встрепанной голове и сел на край постели. Что делать? Что говорить? Сфенос ждал другого: слез, криков, обвинений… Собирался охотно поддакивать, осуждать предателя. А как быть если вот так? Словно мертвое спокойствие. Что она чувствует? Как утешать, если не умеешь? |