Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 22 – Ли Литвиненко

Завершало утренний туалет скрупулезное расчесывание волос. Косица была не особо густая, но отрезать её девушка не хотела, как ни настаивал на этом Сфен. В детстве она, как и положено настоящему орку, носила на голове ирокез — Сфенос два раза в год выбривал ей виски. Но после того, как они осели среди гномов, прическа стала казаться Бёрк неактуальной. Местные ходили заросшими по самые брови. И мужчины, и женщины носили косы и совсем не брились. После долгих споров, в которых Бёрк не раз пускала слезу, отец разрешил отрастить ей серенькую косу, по толщине больше походившую на мышиный хвост. Сейчас Бёрк с любовью вплела в неё синюю ленточку, подаренную Полли на весеннее равноденствие.

Хлопнула входная дверь.

— Утро доброе, — пробасил Сфенос, ступая через порог.

Не разуваясь, он прошел к столу и уселся на широкую лавку у стены.

Как только на улице спадали морозы, отец перебирался ночевать в конюшню. Он любил прохладу и часто жаловался, что в доме ему душно. В теплое время года он заходил домой только по утрам, и они вместе завтракали.

— Где этот чертов носок? — ругалась Берк, встряхивая одеяло.

Она уже скинула ночную рубаху и теперь в одних трусишках ползала по полу, заглядывая под низкую кровать. Своей наготы она совсем не стыдилась.С детства Бёрк купалась и переодевалась при отце, и даже повзрослев не переменила привычек.

Сфен разломил краюху зачерствелого хлеба, принесенную вчера из харчевни, и оглядел комнату. Девчонка под вечер всегда сильно уставала и, раздеваясь, могла разбросать свои вещи по всему дому.

— На печке, — кивнул Сфенос на кучу тряпок, скрученных узлом.

Бёрк торопливо просунула голову в рубашку и метнулась к топке, прикрытой старым покрывалом. Точно, тут нашлись и штаны, и недостающий носок, а на полу ждали растоптанные сапоги из потрескавшейся кожи.

— Я вчера не стала свечку зажигать, — объяснила она, натягивая пропажу на ногу и усаживаясь за стол.

— Ты и с зажженной мимо лавки проходишь, — беззлобно пожурил дочку орк.

— Зато все достирала. — Объявила девушка, вытащив из кармана штанов медную монетку. — Вот, целый медяк! — И гордо сунула её отцу под нос.

Сфен одобрительно кивнул и в поощрение, провел огромной, покрытой огрубевшей кожей ладонью, по волосам девушки. Деньги в их семье зарабатывала только Бёрк, Сфенос работал за еду и поношенные вещи, которые время от времени отдавал ему хозяин харчевни.

— Еще две — и закажем тебе новые сапоги, — набив хлебом рот, пробубнила Бёрк.

— Тебе нужнее, — отпивая темный квас, возразил Сфенос.

Ему было стыдно за свою несостоятельность, и когда речь заходила об обновках для него, он всегда пытался отказаться от них.

— Не начинай, — возразила девушка. — Сто раз уже говорили. Сначала тебе сапоги — они дороже выйдут, а ты весной уже босиком ходил…

— Мне не холодно.

— …А к зиме я себе на сапоги заработаю.

Бёрк старалась говорить твёрдо, хоть уверенности в своих словах не испытывала. Обувь для орка стоила дорого. Размер ноги у Сфеноса был просто огромным по сравнению с ногами гномов. Кожи на такие сапожищи уходило много больше, и цена соответствовала. Они копили уже полгода, не позволяя себе тратить ни одной монеты.

— Сезон заканчивается. Еще недели три — и все разъедутся.

Бёрк зарабатывала, стирая вещи рудокопов. В эту глушь они съезжались на лето, чтобы рыть уголь в здешней шахте. Как только начинались осенние дожди, каменоломни подтапливало, и рабочие разбегались по домам.