Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 23 – Ли Литвиненко

— Тогда купим в следующем году.

Её сапоги были куплены года четыре назад. Кожа отличного качества и, наверное,могла носиться еще долго, но за это время девушка выросла, и единственная обувь нещадно жала ноги, а ходить босиком было уже холодно. Бедные пальцы Бёрк не успевали заживать от мозолей.

— Тогда твои ноги превратятся в скрюченные копытца, — хмыкнул Сфен.

— Не превратятся.

— Будешь на следующее лето цокотеть по дорогам, словно козлик Полли.

Бёрк представила эту картину и возразила, наморщив нос, словно злая зеленая кошка.

— Не бывать этому!

— Ме-ме-ме. — продолжал со смехом дразнить её Сфен.

— Ну тебя! — вскочила со стула обиженная Бёрк. Она смахнула со стола рассыпанные крошки и высыпала себе в рот. Шумно выцедив из кружки последние капли кваса, стрелой выскочила на улицу. — Все равно сапоги купим тебе! — услышал Сфенос, перед тем как дверь захлопнулась.

— Не получилось, — грустно вздохнул Сфен — он так надеялся её рассердить.

Орк был туговат на идеи и других способов управлять своенравной девчонкой придумать не мог. Несколько раз это срабатывало, и в порыве злости она поступала так, как хотел Сфенос. Но вот с сапогами, стоившими как хороший поросенок, это не помогало. Дочь впряглась в эту идею, как упрямый мул. А ведь он мог ходить по снегу, просто обмотав ноги кусками войлока…

Бёрк обогнула угол дома и, подхватив большущую ивовую корзину, стоявшую у порога, пошла по дорожке мимо грядок пожелтевшего лука. Поперек заднего двора на веревках, натянутых от огромного старого дуба к сараю, были развешанные разномастные вещи, сушившиеся на свежем воздухе. Тут мотались на ветру короткие штаны рудокопов, сорочки престарелых соседей, не хотевших заниматься стиркой, и постельное белье с постоялого двора.

Летом стирка была почти в удовольствие: полощи в реке, вывешивай на улице. Не то, что зимой, когда от веревок в доме комнаты напоминают лабиринт.

Девушка пощупала крайнюю рубаху с наполовину оторванным рукавом — толстая шерсть была еще влажной.

— Сыровата… К обеду сниму.

Бёрк легко проскользнула под тряпичными парусами, пошла к дороге.

Их маленький хутор, словно бурей раскиданный по пологому берегу речки, являлся местом весьма живописным. Земля тут неровная, словно изрыта огромными кротами, и у каждого домика не просто двор, а как бы земляная лунка, в которой прятался дом. Для уединения не нужно было ставить забор или палисадник,ведь, чтобы увидеть соседа, требовалось зайти в его личный закуток. С берега можно рассмотреть только ярко-красные черепичные крыши, похожие на мухоморы, торчащие между деревьев. Домиков было немного — не больше двадцати. На окраинах они стояли далеко, а ближе к центру хутора сходились плотней, словно заглядывая в окна двухэтажной гостиницы, которая была сердцем этого места.

Хибарка Бёрк и Сфена находилась недалеко от реки. Домишко был так себе: низкий, чуть скособоченный, с обитыми потемневшей дранкой стенами и скрипучим порожком и имел всего два окна. За ним небольшой огородик, засаженный овощами и кукурузой. Большим плюсом этого места была дорога, проложенная к водяной мельнице мимо их двора — по ней часто ездили, и накатанная полоса всегда оставалась чистой: зимой её очищали от снега, а летом Бёрк не надо было идти по мокрой от росы траве.