Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 85 – Наталия Журавликова

— Как раз в главном королевском театре дают историческую пьесу.

Мое сердце сладко замерло.

Это так похоже на обычные, прекрасные ухаживания… было бы. Но я замужем. Не зря же всплыло в памяти имя мужа.

Могла ли я подумать еще не так давно, что воспоминание о Мартине вызовет у меня такую досаду, как что-то ненужное и неприятное?

— Твое лицо омрачилось, — заметил Максвелл, — никак, вспомнила свое рыжее недоразумение. Как и я.

Может ли такое быть, что блистательный Максвелл Коллин тоже мной увлекся, не просто ради ритуала Права первой ночи?

Нет, мне в такое не верится.

Чуткий нюх Келавса уловил у нас взаимную страсть.

Но страсть не равно чувства.

Это просто похоть… или нет?

Танец закончилось, а дыхание все никак не желало возвращаться к норме.

Остаток вечера я старалась не слишком вступать в общение с гостями, чтобы не вызывать у них лишних вопросов.

Правда, герцог Хатлер искал со мной беседы сам. Один раз он спросил, не видела ли я пуговицу с его камзола.

Надеюсь, я не покраснела.

Часа через два гости начали расходиться, и я решила, что вполне могу улизнуть к себе.

Тихонько выскользнула из главной залы и убежала в покои, пока меня никто не остановил.

С удовольствием, хотя и с большим трудом, освободилась от сжимающего ребра корсета. Платья наши не предназначены для самостоятельного раздевания без помощи горничной… или мужчины. Но звать служанок не хотелось. Я справилась сама.

Освежилась в ванной, не стала ее наполнять, так, слегка плеснула воды, чтобы смыть усталость этого бесконечного дня.

Поразмыслив, переоделась в домашнее, а не в одежду для сна. Вдруг Максвелл пожалует обсудить итоги праздника.

Сложно сказать, страшилась ли я этого или желала.

Несмотря на утомление, я ощущала странную бодрость, будто события бала вдохнули в меня новые силы.

Я пыталась сосредоточиться на книге или вышивании, но мысли устремлялись к словам Максвелла о театре.

Ближе к полуночи я с разочарованием решила собираться ко сну.

Наверное, не все гости разошлись, Максвелл засиделся с кем-то близким.

Сердце кольнула игла ревности.

Я ведь не видела, чтобы Клементина покидала бал!

Зачем же я ушла, глупая… хотя, что бы это изменило?

Я поднялась с кресла, чтобы отправиться за ночной рубашкой, как в дверь осторожно постучали.

Открыв, я увидела на пороге Максвелла. В руках его был букет пышных роз. На прекрасных лепестках — капельки воды.

— Пустишь? — прошептал герцог.

Кивнув, я посторонилась.

Максвелл прикрылдверь за собой и отдал цветы мне.

— Благодарю тебя за прекрасный праздник, Арлин.

Он улыбнулся с такой теплотой, что я чуть не разревелась.

Какая же я стала сентиментальная!

Он пришел сказать вежливое спасибо, как положено галантному кавалеру и учтивому хозяину. А я тут расчувствовалась.

— Мне было приятно подготовить эти развлечения для вас, герцог, — церемонно ответила я, чуть не уткнувшись лицом в цветы, чтобы он не догадался, что я сейчас чувствую.

Максвелл порывисто шагнул ко мне и вдруг забрал букет. Осторожно положил его в кресло и притянул меня к себе.

— Кажется, ты чем-то расстроена, или просто устала, Арлин? — спросил он, глядя в мои глаза.

Я смогла слабо улыбнуться, губы мои внезапно дрогнули.

— Нет, я рада, что мои скромные старания имели успех. Правда. Спасибо за цветы, это очень мило.