Книга Оборотни Сибири, или Пленница медведя, страница 3 – Лира Кац

Не дышать! Не пищать! Не выдавать себя! Да только умом-то понимаю, что поздно. Зверь меня заметил. Да и запах мой никуда не делся. Что же делать? Волк? Медведь? Разьярённый кабан? Кто тут еще водится? Может, мне следовало залезть на дерево? Приходит мысль, от которой плохеет. Во-первых, я деревьев уже не различаю, всё темным темно, а во-вторых, поздно. Жмусь к земле и слышу как он подбирается ближе. Я уже привлекла его своим криком. Кажется, это мои последние минуты!

Сердце колотится так быстро и сильно, что я его слышу. Снова рык, но куда-то в сторону. Зверь развернулся. Решил обойти ствол? Хочет увидеть, кого сожрет?

От неожиданности, я едва не вскакиваю. За моей спиной происходит борьба. Их уже двое! Нет-нет-нет, я не хочу быть поздним ужином дикого зверя. Ужасающие звуки раздаются, отражаясь от ночной тишины. Ни жива, ни мертва, наконец, нахожу в себе силы открыть глаза, медленно разгибаю руки и практически вываливаюсь из под дерева. Не смотрю назад, сначала ползком, а потом на четвереньках и лишь метров через десять, когда доползаю до поляны, встаю на ноги за тем же кедром, где мы говорили с Аркадием. Бежать! По дороге? Куда? Лезть на дерево? Да как? Тут даже уцепиться не за что. Расцарапав руки, шарю по стволу, нет крепких веток внизу. Страх гонит меня вперед, но прежде чем броситься прочь я оборачиваюсь и смотрю на обочину дороги, где пряталась. Борьба затихла, как и рычание, скулёж, звуки чавкающих челюстей. Пахнет мокрой шерстью и кровью. Над моим прежним укрытием стоит огромный голый мужчина и пристально смотрит на меня. Луна вышла из-за тёмных туч, освещая пустую дорогу и поляну. Он весь измазан в чем-то тёмном, мозг досужливо подаёт сигнал — это кровь. А потом я заваливаюсь на бок. Мамочки!

Открываю глаза, вижу перед собой глубокие царапины на пояснице и голые крепкие ягодицы. Раны кровоточат, выглядят мерзко. Мои волосы свисают вниз и, кажется, они тоже в крови. Меня куда-то несут, но не успеваю ничего подумать, как снова уплываю в темноту.

Почему в голове так пусто и… спокойно.

Я уже попала в рай?

— Очнись. — на лицо капает прохладная вода.Я разлепляю мокрые ресницы и тру ладонью глаза.

— Где… Как… — голос саднит, а скула болит, словно меня по ней били. Я нахожусь в комнате. Деревянные бревенчатые стены, странная картина висит на одной из стен. А на другой окно, и сквозь тонкую занавеску я вижу, что на улице светает. Боже мой… Я выжила…

Мозг подкидывает мне отчетливые картинки прошедшей ночи, и меня начинает потряхивать.

Когда поднимаю голову, чтобы посмотреть на присутствующего мужчину, мне становится больно. Щека горит, я дотрагиваюсь до него и чувствую на ней прохладную ткань. Странно щекой я совсем не чувствую холода. Я замираю от страха, он приближается и наклоняется, чтобы посмотреть в мои глаза. А в его я вижу бурые искры по краям темно коричневой радужки. Это что за глаза такие? Вспоминаю того на поляне и мне становится жутко. Даже пальцы на ногах подобрались. Я по-прежнему в одежде, в носках. Он только разул, видимо, чтобы уложить на диван.

— Кто вы? — шиплю от боли в щеке.

— Раз ты пришла в себя советую смыть с себя всю грязь, а то заражение получишь чего доброго. Лицо я обработал. Но ты приложилась не только им. Как минимум гематомы на правом бедре и плече.