Книга Элла. Заметки тёмной судьбы, страница 4 – Мила Шедер

***

— ЗЕЙН КАССТЕРЛИ, — Прозвучало на всю площадь, — СТРАЖ АЭЛЛУМА!

Элла с восхищением наблюдала за лучшим другом, с гордым видом покидающим Атрион. Страж – это почетно, это сила и защита Аэллума. Это мечта, к которой стремились многие, в том числе и Зейн, чуть ли не с пелёнок изучая их мастерство.

— КИРА МИЭЛЬДОН, — продолжал голос, — ЦЕЛИТЕЛЬ!

По площади прокатился шепот одобрения. Целители были не менее важны, чем стражи. Исцеление – дар, требующий терпения и сострадания. Людей, наделенных подобным даром, ценили и оберегали. Элла завистливо вздохнула, провожая взглядом Киру, сияющую от счастья.

— Интересно, среди нас есть маги? — спросил кто-то из толпы, и все оживленно начали переглядываться.

Маги являлись верхушкой общества, обладающей огромной силой и влиянием. Именно поэтому совет Аэллума полностью состоял из магов. Их появление приветствовалось с осторожностью и одновременно с огромным интересом, это была большая редкость.

— ЛИАМ ЭНСБЕРГ, — НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ!

Так называли людей в Дорнт-Рее, чью энергию Атрион не принял. Они проживали свою жизнь без метки,и к ним относились не только с сочувствием, но и с некоторым пренебрежением – считалось, что они не способны на что-то великое, не достойны высокой должности или особого уважения. Быть "неопределенным" считалось позором.

Элла похолодела. Неужели и ей уготована такая судьба? Неужели Атрион не увидит в ней ничего, кроме серой, ничем не примечательной личности? Страх сковал ее сердце ледяными объятиями.

— ЭЛЛАИЗА ДАРРМОН, — объявил громкий голос.

Сердце бешено застучало в груди. Элла сделала глубокий вдох и, собрав всю свою волю в кулак, прошла вперед.

Когда она подошла к арке, жрец, возглавлявший церемонию, произнес над ней последние слова благословения. Элла закрыла глаза и шагнула в темноту.

Мир вокруг нее исчез. Осталась лишь тьма, давящая и всепоглощающая. Она чувствовала, как что-то проникает в ее разум, ощупывает мысли, заглядывает в самые сокровенные уголки души. Страхсковал ее, парализовал. Ей казалось, что это длится целую вечность, пока вдруг яркая вспышка света не ослепила ее. Затем все стихло и вновь окутала темнота.

Внезапно, тьма рассеялась. Перед ней вновь предстала площадь, залитая закатным солнцем. Элла затаила дыхание, трепетно ожидая объявления, которое должно было определить ее место в жизни. Все притихли, она лишь почувствовала укол разочарования и жалости, проскользнувший во взглядах, обращенных к ней. В толпе она увидела отца, который что-то тихо говорил матери. Лалиэн в спешке отмахнулась от мужа и бросилась к дочери, вытянув вперед руку.

— ДИТЯ ПРОКЛЯТО! — Раздался леденящий душу крик, разорвавший тишину.

— Кей, глянь че нашёл!

— Да чтоб тебя, Дэн! Чего еще?!

Я очнулась от холода. Сырая земля под щекой, затхлый запах прелой листвы и незнакомые голоса над головой – все это врезалось в сознание обрывочными кадрами, подобно жуткому сновидению.
Громкие шаги в мою сторону, а после, прикосновение грубой руки к лицу.

— Вроде дышит… вся в грязи, как чертенок. И одета как-то странно. Никогда такой тряпки не видывал.

Я попыталась пошевелиться, открыть глаза, но тело не слушалось. Оно было чужим, ватным, пронизанным тупой болью.

— Девчонка, что ли? – сказал, по всей видимости, Кей. — Ну и видок… Может, заблудилась?