Онлайн книга «Не мужик - огонь!»
|
…Правда, в картину безвозмездной помощи следствию не укладывался пинок по ребрам и диалог двух отморозков. С другой стороны, я же не знаю, чем вечер кончился для них? Может, ещё хуже, чем для меня? Я даже не уверен, что из того, что мне причудилось, правда, а что бред. Вдруг Марша приедет в управление и выяснит, что никакой Зак Морелли там никогда не работал. Вот умора будет! — Ничего себе, какая жертва во имя науки! — скептически “оценила” Марша, но ко мне подошла, и всё во мне поджалось. …Что не восстало. Я про зачатки волосков на затылке. Тело реагировало на эту женщину совершенно неадекватно. То есть как полноценный мужчина я на женщин реагировал. Нормально реагировал, согласно заявленным гендерным характеристикам. Но с учетом места, времени… Которых у меня обычно не было. Видимо, у меня после травмы снижен контроль коры больших полушарий, оттого репродуктивная система решила оторваться по полной, пока дают. Причем факт, что мне пока не давали, организм не интересовал. Его знатно колбасило от одной потенциальной возможности. Вот и сейчас сердце пустилось в галоп, и подлое дыхание выдало меня даже быстрей, чем то, что было скрыто под поламифутболки. Но ведь я не обещал не реагировать? Я обещал смиренно стоять. Стою? Стою! Терплю? Терплю! Вот и она пусть меня потерпит с моими реакциями! Хотя когда она коснулась… У меня в районе браслета, похоже, дополнительная эрогенная зона завелась. …прямо с пол-оборота! Крыша поехала, как с двойного виски безо льда, обостряя все органы чувств. Обоняние — как она убийственно пахла! Просто уткнуться в ложбинку декольте или в ямочку за ухом и нюхать, нюхать до умопомрачения. Зрение… Зрение каким-то противоестественным косоглазием ловило, как бьется жилка на её шее, как сглатывает Марша слюну. Слух улавливал неровное дыхание, а кожа… Кожа плавилась от легких, еле уловимых касаний. Никогда ещё мне не требовалось столько выдержки, чтобы сдержать самое обычное обещание стоять и терпеть! — Если это не подделка — а определить возраст можно только лабораторно, — то этому браслету примерно три с половиной тысячи лет. Он относится к эпохе процветания Древнего Египта — Новому Царству. Я бы предположила, что изготовлен он во время правления Хатшепсут. Думаю, он принадлежал кому-то из ближайших придворных фараона. — А… кх-кх-кх, — я откашлялся в кулак. — Это ты вот так сходу по одному виду определила?! Марша рассмеялась: — У меня в запаснике лежит почти копия. Отличаются они в первую очередь по основному символу… — Она обвела что-то пальцем, но я не рискнул выворачивать туда шею. Ещё равновесие потеряю на фоне скольжения чердака. — На твоём — знак птицы Бенну. Каждое утро, словно Феникс, она возрождается из солнечного огня. — И опустила руку. — Можно ещё? — взмолился я, и только потом до меня дошло, как я палюсь. — В смысле? — Расскажи ещё что-нибудь о Древнем Египте, — на ходу переобулся я. — Например, этот… как его? Хатсеп… — Она. Хатшепсут — величайшая женщина-фараон, по праву входит в пятёрку самых выдающихся фараонов за всё время существования Древнего Египта. — А. Лекция о фараонше поглаживаниями не сопровождалась, потому такого интереса не представляла. — Слушай, а ты прав! Ну надо же! В таком умопромаченном состоянии я могу быть прав?! |