Книга Не мужик - огонь!, страница 69 – Светлана Нарватова, Яна Ясная

— Вон! — короткий властный окрик заставляет меня вздрогнуть, хотя я понимаю, что он относится не ко мне.

Девушки-рабыни, что прислуживали мне в купальне, опустив головы и почти вжавшись в пол, тенями скрываются за дверями, плотно закрыв их за собой.

Мы остаемся вдвоем.

Она — строгая, гордо ступает по полированным каменным плитам купальни, и я — обнаженный под водой. Волнение и сладкое предчувствие охватывает меня, но я боюсь признаться в своих надеждах даже самому себе.

Даже когда она скидывает с плеч тунику и остается в тончайшем, полупрозрачном калазирисе. Ткань начинается под грудью и спускается до пола, плотно облегая все изгибы тела. Широкие бретели из веревочек и нанизанных на них бусин обрисовывают идеальные окружности с вершинками, выкрашенными красным. Рабыни, прислуживавшие мне, были наги. Но разве можно сравнить их открытые тела с её сокровенным совершенством?

Кажется, я падаю в пропасть, не в силах справиться с накатившими эмоциями.

Она подходит к ступеням.

Приподнимает подол, открывая тонкие щиколотки, от одного вида которых заходится сердце и каменеет мужественность, и совершенные ступни погружаются в воду. Гладь купальни покрывается рябью, и набегающая волна ласкает мои плечи. И я таю и плыву от неё.

Она спускается ещё на одну ступеньку, поднимая подол к коленям, и посылает ещё одну ласкающую волну. Я почти не дышу. Я недостоин дышать.

Край калазириса поднимается ещё чуть-чуть, открывая идеально гладкие и ровные бёдра. Я закрываю глаза, потому сейчас…

Я хочу не видеть этого, но не могу. Я не могу заставить себя не смотреть. Ткань скользит выше, и сквозь неё просвечивает узкая полоска темных стриженных волос — врата неземного блаженства. Источник беспощадного наслаждения, убивающего меня.

Я кладу руки на бортик купальни, показывая, что весь в её власти.

Что не сделаю ни единого движения без её приказания.

Это стоит мне невероятных усилий.

Огонь разрывает меня изнутри, угрожая излиться, но я не посмею.

Пока она не велит мне, я не посмею…

Она идет ко мне.

Кажется, я не могу не то что дышать, даже сердце моё перестает биться, когда она насаживается на меня и жестом велит коснуться.

Черная кожа моих рук контрастом выделяется на её светлой коже. Глаза Марши горят…

Какая, к чертям, черная кожа?!

Какая Марша?!

Я вываливаюсь из сна.

Пахнет палёным.

Это тлеет ткань под моими ладонями.

Марша

Хлопнув дверцей форда, я плюхнула на пассажирское сиденье изрядно полегчавшую сумку и села на водительское. Достала телефон и посмотрела время, нажав случайную кнопку. Не повезло: пока я проливала свет своего разума во тьму полицейского невежества, дополнительный час, который мама взяла к обеду, безнадежно закончился. Так что застряла я в Эверджейле до конца рабочего дня: раньше забрать вещи для Армии Спасения, которые Армия Спасения отдаст Заку Морелли, никак не получится.

А не съездить ли мне, в таком случае, на работу и не посмотреть ли, как, в конце концов, расстегивается браслет из музейных запасников?

Идея была не то чтобы свежей и новой, но я старалась её задвинуть куда-нибудь на задворки сознания. Работу я любила: горячо, иногда даже страстно, хотя порой невозможность довести дела до идеального состояния ввергали меня в пучину ненависти. Ненадолго.