Книга Не мужик - огонь!, страница 72 – Светлана Нарватова, Яна Ясная

— Вы полагаете, после такого вас возьмут замуж?

Ну что за детские глупости, миссис Фостер? После какого “такого”? С ума сойти, а.

Все это я промолчала про себя, а вслух со сдержанным достоинством объявила:

— Я полагаю, что брак — это социально-одобряемая сделка. И выступаю за равенство и прозрачность условий для обеих сторон. Что? Будем честны: я ведь тоже в капитане не прекрасную душу оценила, а волевой подбородок, широкие плечи и героическую репутацию. Так что считаю справедливым на старте декларировать, что именно я могу принести в наши отношения: изумительные ноги, интеллект, культурный статус и ежемесячный платеж по ипотеке…

Последние слова я пронесла уже с куда меньшим апломбом, заслужив ироничный взгляд и насмешливую улыбку начальнице. Решила воспринимать это как поощрение продолжить рассказ, которым с энтузиазмом и воспользовалась:

— Но мне не повезло: вместо капитана показания у меня брали какая-то девица и ее напарник. Не то чтобы страшненький, но… в общем, если бы я искала чего-то подобного, рассмотрела бы мистера кандидатуру мистера Вудса. — И поспешно исправилась: — Я ничего не имею против мистера Вудса — но так мы демографию не поднимем!

К моему глубочайшему удивлению, задумавшаяся о чем-то Алисия, вместо того, чтобы отстоять честь своего протеже, слегка, но совершенно однозначно кивнула!

Лев “сучка-Марша” внутри меня пришел в бурный восторг. Лев “Марша, желающая быть хорошим человеком” посочувствовал нашему гению. Не искреннепосочувствовал, не от всей души — но он хотя бы старался.

Алисия, видимо, тоже поняла свою оплошность, но оправдываться — это ниже королевского достоинства, поэтому она просто сменила тему:

— Что ж, не могу сказать, что согласна с вашей позицией, но какие только глупости не имеют право на существование… В дальнейшем, мисс Сандерс, я ожидаю, что вы будете заниматься социальными подвигами и устройством личной жизни, не принося всё это на рабочее место. И уж точно не в тот момент, когда весь музей готовится к проверке. Ступайте и займитесь делом!

Оу! Проверка? Это, прямо скажем, стало для меня сюрпризом, и не сказать чтобы приятным (а для кого и когда новости о проверке становились приятным сюрпризом?). Я подобралась, сходу врубая рабочий режим, деловито уточнила:

— Когда ждем, что будут проверять?

Алисия, уверена, с удовольствием ничего бы мне не сказала — просто чтобы знала свое место. Но так уж вышло, что мое место — глава одного из отделов музея, и отдела жизненно важного.

И подставив меня перед комиссией, миссис Фостер подставит в первую очередь себя. А, как мы знаем, “на солнце могут быть пятна, на Алисии Фостер — нет”. Так что я могла быть уверена в том, что информацию получу актуальную и исчерпывающую.

— Документооборот, — неохотно отозвалась она. — Завтра.

А! А-а-а! Документоборо-о-от!

Я тут же расслабилась: проверки, на мой взгляд, нужно было бояться нашему блистательному мистеру Вудсу, с его “некоторой небрежностью, присущей всем гениям”, конец цитаты. И тем, кто участвовал в обновлении системы охраны. Лично меня музейные боги миловали.

— А эти часы мне оплатят?

Ладно. Пришло время признать: Алисия не любит меня не только из-за своего старого конфликта с бабулей. Она не любит меня за то, что я — внучка своей бабки.