Онлайн книга «Не мужик - огонь!»
|
Затем бабуля в трубке оживилась: — Кстати! Если решишь всё же родить, готова назначить тебе безвозмездный пенсион, покрывающий твою ипотеку, на все время, пока ты не трудоустроена! Интересно, а если бы Зак сегодня утром покинул мой дом, не нашла ли бы я его случайно к вечеру в своей кухне снова? На этот раз — связанного и с кляпом? — При условии, конечно, что ты будешь активно работать в направлении деторождения! Н-да. Похоже, попытайся Зак уйти — его бы подкинули мне не на кухню, а в постель! — Бабушка, я подумаю. — Я буквально заставила себя произнести эти слова, наступив на горло гордости. — Мне этот вариант дико не нравится, но… если не останется другого выхода, обещаю, что обращусь к вам. Но только если не найду другого выхода! — Вот и отлично, — мягко, утешающе проговорила бабушка, и на меня словно опустились через расстояние ее теплые любящие объятия. Всегда — теплые и любящие. И, вздохнув, я спросила: — Ба… Ба, а может, мне всё показалось, а? — Господи, даже неловко, сколько надежды прозвучало в моем голосе. — Ну объективно же нет никаких причин считать, что произошла подмена! Я же с лупой и штангенциркулем его весь изучила, ну нет никаких отличий от наших фотографий! Может, мне все почудилось, а ты уже — “увольняйся”... — Знаешь, милая… у меня ведь тоже бывали такие ситуации — и хоть бы раз оказалось, что почудилось. Так что если ты чувствуешь, что это подделка — значит, подделка. Всё же мы, потомки Хат… — Бабушка!!! Кажется, такими темпамии с такой родственницей бабушкин фирменный “железный тон” я скоро освою ничуть не хуже бабушки. Она не стала упорствовать, и быстренько “сменила показания”: — Что — “бабушка”, бабушка старенькая, бабушка жизнь прожила и понимает: исходить всегда нужно из самой дерь... неблагоприятной версии развития событий! Мы обе посопели, каждая — в трубку своего телефона. А потом ба вздохнула: — Матери с отцом не говори пока. Джулия взбесится, отменит поездку на уикенд, — а она так радовалась, что они с Робертом куда-то вдвоем выберутся! Вернутся — и я им все передам. — Не надо, — хмуро буркнула я. — Сама расскажу. — Думаешь, я, как “скомпрометированный источник информации” все перевру и неверно донесу? Я проигнорировала оскорбленную невинность в бабушкином тоне, примирительно объяснила: — Ба, нехорошо сообщать такие новости близким людям через посредника. Нужно иметь мужество делать это лично. Говорить, что “скомпрометированным источником” бабулю считаю не одна я, дипломатично не стала. Мы тепло распрощались, пообещали друг другу не делать глупостей: я — помалкивать, а она — одеваться по погоде, и распрощались. Господи ты боже мой, бесконечный день! Сейчас мне предстояло заехать к родителям за папиной одеждой, которая уже почти стала одеждой Зака. Разговор с бабулей снял резкий приступ: страха, гнева, отчаяния. Постепенно меня охватывала апатия. Не бессилие, нет, просто организму требовалось время на восстановление потраченных резервов. Но это совершенно не то состояние, в котором я могу появиться перед родителями. Точнее, я могу появиться у родителей в любом состоянии. Весь вопрос в последствиях. Боюсь, если мама почувствует, что у доченьки проблемы, половину Эверджейла снесет взрывной волной. Поэтому моей задачей на данный момент было свести контакт с мамой к необходимому для передачи гуманитарной помощи минимуму. |