Книга Не мужик - огонь!, страница 91 – Светлана Нарватова, Яна Ясная

В наступившей тишине было слышно, как мама закипает.

— Должна же я иметь хоть какую-то защиту от всезнающей бабули? — Я вложила в просьбу всё доступное мне на данный момент смирение.

— Я поняла. Да оградят тебя эти труды от нападок… — “Нечисти” почудилось между слов, и я представила, как буду стоять против бабули, вооруженная изданием многоуважамого Криса Нолена аки распятием, колом и святой водой.

— Мам, ты меня как всегда спасаешь! А мы можем сделать это так, чтобы папа не узнал? Зачем ему лишние переживания, да, мам?

“Не тревожить папу” — всегда беспроигрышный аргумент. Тревожить папу — это эксклюзивное суверенное право мамы. Поэтому, как самые настоящие шпионы, через полчаса мы совершили с мамой тайный обмен. Она вручила мне три пакета: один — с книгами, два — с мужской одеждой и даже обувью, а я ей — сердечное спасибо. Папа даже не представляет, какое суровое испытание ожидает его в ближайшее время. Ведь все эти потери в гардеробе придется компенсировать. А тут ещё так удачно выезд в люди подвернулся. Я испытала нечто, похожее на чувство вины. Но недолго.

На долго у меня не осталось душевных сил.

От родительского дома я вывела фордик к объездной дороге, которая, во-первых, позволяла добраться в мой пригород из родительского пригорода не петляя через весь Эверджейл, а во-вторых (и это было сейчас даже поважнее, чем во-первых), пролегала мимо отличного, большого, не слишком дорогого супермаркета.

Именно теперь, когда до магазина осталось всего-ничего, я осознала, насколько голодна. Есть хотелось так, что желудок прилипал к позвоночнику, и стоило мне вспомнить, что единственный прием пищи был утром, во время завтрака, и все остальныемысли как отбило. Ничего удивительного — нервотрепка сегодня стоила мне не только пучка нервов, но и пары тысяч калорий, не меньше.

Марша

Я, кажется, была готова съесть сразу весь супермаркет, но в любом случае нужно с чего-то начать. Я подошла к палатке с фастфудом и заказала большой хот-дог с колбаской, жареным луком, маринованным огурчиком, утопленных в горчице, майонезе и кетчупе. Идеально вредно! Именно то, что мне запрещает тренер! Я приняла его в руки, лежащий в тонкой картонной коробочке, словно в люльке, и рот наполнился слюной.

Я ещё не успела отойти и уже почти откусила, закрыв глаза в предчувствии блаженства, как прямо над ухом прозвучало:

— Марша Сандерс! Какая встреча!

Я подавилась — к сожалению, слюной, — и обреченно опустила вожделенное неправильное, но очень вкусное питание.

— Будьте любезны, упакуйте с собой, — обратилась я к парню-продавцу.

Я очень хотела есть.

Но это был мой наставник, тот самый, о котором я говорила с бабулей, собственной великолепной персоной, и я просто не могла себе позволить разговаривать с ним с набитым ртом.

— Добрый вечер, мистер Коулмен, — наконец повернулась я к нему.

Алистер Коулмен был как всегда безупречен в неизменной классике: под расстегнутым темно-серым пальто виднелся темно-болотного цвета костюм с черной водолазкой. Несмотря на солидный возраст, он выглядел о-го-го! Харизма у него всегда была впечатляющая, и серебро седины лишь добавляло образу благородства. Что скрывать: когда я только пришла на работу, я была в него чуточку влюблена. Может, даже не чуточку.