Книга Волчья Ягодка, страница 111 – Алана Алдар, Мию Логинова

Он отмахивается.

— Смотри!

Несдержанный протяжный стон срывается с губ, когда он заполняет меня до упора. А я… тону в его глазах.

Его ладони вновь на моей талии. Он помогает мне подстроится под ритм, потому что я переиграла саму себя и черта с два у меня выйдет вести в этой игре. Сережа подхватывает меня под бедра, приподнимает и вновь опускает на себя. Несколько плавных движений дающих мне время принять его всего, растянуться, привыкнуть к его члену. А затем резкий толчок. И еще один. Снова и снова. приподнимает словно я и вовсе ничего не вешу.

Глубоко, полно, сильно. Наконец я ловлю ритм, прижимаюсь к нему, кожа к коже, дышу ему губы. Мы мягко кусаем друг друга, дразнимся и ласкаемся одновременно, двигаемся мокрые и оголенные, с самыми сладкими шлепающими звуками.

Сережа увеличает ритм и в какой-то момент я теряю себя полностью,перестаю контролировать движения, кровь вскипает искрами разнося уловольствие по всему телу. Оргазм накрывает неожиданно мощно, прошивает сладкой судорогой от макушки до пят, до поджатых от удовольствия пальчиков на ногах. Коленями я сжимаю его бока, желая продлить удовольствие и чувство наполненности.

Мой Мужчина дышит рвано и часто… пара толчков, его глухой рык и жесткий захват на моей коже. А я ловлю дополнительный кайф просто наблюдая как он получает разрядку. Со мной. Во мне. Вместе.

— Куда? — и пяти минут не дала понежиться.

Сначала перекатилась, угнездившись под боком, хоть мне, например, нравилось ощущать приятную тяжесть её тела, ловить отголоски удовольствия в ряби живота и удары сердца грудью. Теперь вот вставать засобиралась.

"Уж не надумала ли к Польке в сруб на ночь глядя?"

От этой беспокойной, непредсказуемой девочки что угодно можно ожидать. Не удивлюсь, если и правда сейчас сообщит, что пора и честь знать. Прижав плотнее к себе, удержал за талию, не давая подняться. Моя лапища на изящном изгибе визуально делала её ещё более хрупкой. Моя б воля от всего бы собой закрыл в этой жизни. Пусть только позволит.

— В душ, — и такая искренняя невинность в глазах — святая простота не иначе.

Ну лиса…

— Мне правда надо, Серёжа, — будто в самом деле отпрашивается. Убрал руку, улыбнувшись.

— Ну раз надо, иди. Верёвками ни к себе, ни к кровати не привязал же?

Ну вот. Хмурится опять. Ничего же не сказал такого. Что уж и пошутить нельзя?

Поднявшись следом, подошёл к резному шкафу у стены. Выглаженные рубашки аккуратным рядом висели на вешалках. Каждая на своей, все повёрнутые пуговицами в одну сторону. Люблю порядок во всём, грешен. Перебрал плечики, раздумывая:

— Возьми, а то платье твоё стирать надо, — тёплая, флисовая рубаха ей как раз и замёрзнуть не даст, и по длине в самый раз будет. Пусть лето на дворе, а всё равно ночи в лесу всегда холоднее городских. Озеро близко, земля остывает быстро под кронами, да и не нагревается так за день, как асфальт и бетон. Деревянный сруб неплохо держит тепло, но окна отец сделал огромные, а обогревать летом мы непривычные. Волки вообще не мёрзнут особо. Это всё больше для людей удобства.

Едва Марья скрылась в ванной, благосклонно приняв моё подношение и свежее полотенце до кучи, в животе заныли пустотой кишки. Немудрено — с утра не ел ничего.

Натянув штаны и накинув, не застёгивая, рубаху, пошёл вниз кашеварить, памятуя, что женщина моя на этот счёт небольшая мастерица. Приверженцем разделения домашнего быта меня не назовёшь. У нас в семье всегда всё делилось на мужское и женское. Кесарю кесарево, как предками установлено, и заниматься хозяйством я не жажду, чего скрывать. С другой стороны, надо дать ей время пообвыкнуться что ли, а тои правда сбежит раньше времени.