Книга Волчья Ягодка, страница 137 – Алана Алдар, Мию Логинова

Опускаю взгляд на тихо лежащего волка. Моя большая ответственность, которой я поначалу испугалась, моя самая большая любовь.

— Ну, здравствуй, Сергей, — властный голос похож на журчание жидкого огня в Смородинке.

— Дивия, — Богиня сидит на крупном камне по нашу сторону от Чертогов Чернобога. Как всегда собранная, с мягкой улыбкой, но серьёзным взглядом. Надо же… Лично пришла.

— Не ожидала от тебя. Ладно бы Олег… Но ты и законы нарушать?

Молчу. Что тут скажешь. Вроде бы и право имею, а перед законом и богами бесправный.

— Ну пойдём, проведу тебя, чтоб не жёг огонь очищения, — Дивия поднимается. Ветер играет полами туники, большие разрезы по бокам позволяют ей двигаться быстро и манёвренно, как и положено богине— охотнице.

— Ты прости, матушка, но рано мне. Не пойду я с тобой.

— Вот как… — напряжение и смех одновременно чувствуются в тоне. — Раз ноги тебя принесли сюда, то тело твоё слабо.

— А дух силён. Рано мне в Чертоги. Ждут меня там, по нашу сторону. Живые ждут, не мёртвые.

— А точно ждут? — в глазах лукавство. Тут, перед Богами, соврать невозможно. Да мне и не нужно. Нет во мне сомнений в Марье. Давно уже все выветрились.

— Точно, — и так спокойно на душе. Знаю, что стая пришла на зов, что защитят её, пока я тут мыкаюсь меж двух миров.

— Так, ведь не зовут даже, — будто специально испытывает. Может, я бы и поддался ещё, с неделю назад, а теперь уверенность в любви моей Марьюшки крепче, чем сила убеждения Богини.

— Позовут, — спокойно пожав плечами, опёрся на камень, где только что сидела Дивия, с видом полной безмятежности и расслабленности. Точно позовёт. А я дождусь. Как бы сильно ни тянуло на ту сторону: ступить, отринуть мирское и отдохнуть. Я дождусь.

— Что ж… подождём, — Дивия, усмехнувшись, садится рядом. К ногам её, переплыв легко Смородинку, подбегает белый волчонок. Фыркает, отряхивается, огненные капли летят с белой шерсти. Щенок неожиданно тычется мне в ногу.

— Признала, — смеётся Богиня. — Ещё не виделись ни разу, а уже признала. Сильна ваша кровь, Сергей. С самого первого волка сильна. Всегда знала, что ваша твёрдая рука удержит лес от черни, если однажды придёт тьма к порогу.

Волчонок, не получив внимания, с рыком тяпнул за обвисшую мою руку. Больно тяпнул, до крови. Зубки мелкие, а острые.

Богиня засмеялась ещё сильнее.

— Знаешь, Сергей, если позовёт тебя истинная твоя, так и быть, отпущу назад.Скучно здесь, в Прави. Хоть забавляться стану, как эти двое тебе жизнь усложняют. Намаешься с девочками своими.

— С девочками? — голова вообще не разговором занята. Все силы уходят на то, чтобы не поддаться зову Смородинки, не ступить туда, откуда уж не дозовется меня Марья, как ни кричи. Каюсь, не сразу понял, что так забавляет в щенке Дивию.

— А ты что же? Не рад такому щедрому дару? Сева немолод уж. Где ты ещё белого волка найдёшь? — наглый щенок уже схватил меня за штанину, треплет, рычит, требует внимания. — Вся в мать. Та тоже тебя чуть не силой заставила смягчиться. Даже не знаю, кому сочувствовать, тебе или Всеволоду. Оба натерпитесь, пока вырастит.

— Девочка значит… Это и есть наказание моё? Поманить, показать, что меня ждало бы, не кинься на Михаила, а потом отобрать? Провести через Смородинку, без очищения, чтоб не было забвения душе? Знать, чего лишился и вечность жить с этим? Жестоко… — в груди отчаянно печёт. Ласково подхватываю волчонка. Белый, как снег, пушистый, мелкий как собачонка. Даже хвоста не поджимает, глядит зелёными глазёнками, зубки скалит. Болонка, не волк, а наглости на пятерых отсыпали.