Книга Волчья Ягодка, страница 25 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Как вы рисуете красиво, Сергей Захарыч, —перегнувшись через плечо, присвистнул Макарка — племянник Полины. — Научите, а?

Хмыкнул. Да не учился я никогда. Само как— то…

— Ты по сторонам смотри, Макар. И запоминай. А потом, что вижу — то пою, — вернув карандаш на место взялся за фрезу, чтобы снять фон, попутно объясняя парню, что почем.

— Фон снимай в несколько этапов, иначе сломаешь фрезу. Вот тут дерево мягкое, фреза тонкая. На такую глубину очень рискованно нахрапом брать.

Люблю работать руками и с молодняком тоже люблю возиться. Сразу дурные мысли из головы на второй план уходят. Руки заняты делом, в голове светлеет.

Отложив инструмент, сел на пень, зажав балясину между ног, чтобы удобнее работать стамеской и топориком.

— А теперь руками уже. Тут работа не быстрая, главное не торопиться. — Макар сел на соседний пень, взяв себе кусок древесины для тренировки.

— Да тише ты, ну, — пришлось отложить работу, глядя, как с молодой удалью парень жахнул по деревянной ручке стамески молотком. — А все туда — женишиться. Даже с бревном и то бережно не научился, куда вам девок портить такими медвежьими захватами. Нежней, Макар. Не железо гнешь.

Привыкший к моим комментариям, парень засмеялся. Мы сразу, еще в начале условились — без обидок и дутых губ. Не люблю я этого жеманства.

— Так и девки не бревно, Сергей Захарыч, с ними— то я точно не так. Они хоть шевелятся, а это! — Макар потряс своим поленом, демонстрируя его безжизненность.

— Под хорошим мужиком и бревно шевелится, Макар, — качнув головой, что хватит лясы точить, не старухи на скамейке семечки лузгать уселись.

— Работаем, орлы! Погода портится, не ровен час польет — домой поплывем, а не побежим.

Кто-то из мальчишек принялся напевать что-то под нос. Подтянулись шелестом деревья, влились щебетом птицы. Вместо ударных — мерный стук молотков да топориков плотницких.

— Сергей Захарыч, ну? — Макар обернулся, явно в ожидании.

— Не понукай, не запряг, — отшутился, отвернувшись. Давно уж не лежит душа петь. Что там от той души осталось— то. Хотя, осталось, видно, раз опять саднит, зараза.

Стоило вспомнить о причине, как сразу заныло в грудине. Здравствуй тоска зеленая, давно не виделись, милый друг.

С час мы работали каждый над своим, время от времени прерываясь на шутливую перебранку. Я ребят никогдане скобами не давил — под веселье работа быстрей идет и лучше результат, потому как с душой сделано.

— Точно ливанет скоро! — протянул Макар. Ветер посвежел, небо уже подзатянуло серыми облаками. Втянул воздуха подольше, чтоб и изнутри подостыть, тут он — ножом под ребро. Неожиданно, аж закашлялся. Уж где не ждал подставы, так здесь. Поднял голову от работы, озираясь.

Где? Точно знаю, что рядом Где-то. И правда. Воон бредет с той стороны поселка. Мы— то ребятам сруб построили на расчищенной делянке, от нашего, главного сруба прилично идти, минут пятнадцать легким шагом. Борясь с желанием бросить все к чертям и нестись навстречу, как ждавший весь день хозяйку пес, сглотнул, вернувшись к балясине. Хоть руки займу, раз мысли заняты дурью этой. Какой— там! Не слушаются. Стамеска соскальзывает, как у вчерашнего школяра. И запах ее ветром так и бьется в самую рожу. Прикрыв глаза размял пятерней шею, вздохнул, поднялся и, прихватив футболку, пошел— таки навстречу, попутно одеваясь