Книга Волчья Ягодка, страница 41 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Погода словно взбелилась, — пробормотала я.

— Ясно чего, сколо к нам дойдет, может полегчает.

— Гроза?

— И она тоже. Так что? Послушала?

— Нет, Все-таки ты упыренок, а не волчонок, — рассмеялась наблюдая за недовольным личиком девочки, — Скажем так, я в процессе.

— Не затягивай только, — совсем по-взрослому вздохнула она.

— Какой серьезный оборотень растет.

— Я то что, — тут же оживилась, с легкостью перескакивая с темы на тему, как это получается у всех детей. — Вот Пашка, он да, он очень важный, аж бесит иногда. И он сталше меня на тли года! Всего— то! А называет малявкой, и не хочет с собой в лес блать. А я почти увелена,что он мой, мне не надо ждать, когда выластим, чтобы узнать. А он только смеется и гооволит что фигушки, не нужна ему, пледставляешь, Маня?

— Жених чтоль? — понятливо протянула, присев возле Агнии, заглянула в глаза. — Это он сейчас так говорит. У них, у мальчиков этих, — повертела у виска пальцем, — совсем по— другому все устроено. Пока ты будешь расти, он наиграется в разбойников, и в волколаков и еще в кучу других игр. А когда очнется, то ты красавицей станешь, за тобой вся деревня будет ухлестывать.

— Точно? — она закусила губу, лукаво улыбаясь, — обещаешь?

— Да, — щелкнула ногтем по зубам, — зуб даю!

— Ну ладно, потелплю еще. Пойдем, — потянула меня за руку. — Хлам уже близко.

— Храм?

“Ну вот. Точно сектанты! Я так и знала!”

— Дивии.

— Дивии, — повторила эхом.

— Ох и темная ты Маня— я, намучаемся с тобой, — вновь повторила малышка. — Богиня светлой ночи.

— Угу…

Не то чтобы я была слишком верующей, но осознание, что мужчина, который безумно нравится и от близости с которым сносит крышу, поклоняется какой-то там Богине, живет в поселении и, почти что уверена, какой-то сектант, неприятно царапает нутро.

— … для того сотволена была, чтобы люди смогли научиться лазличать свет во тьме, каждую ночь появляется Дивия на небе с плекрасным золотым венцом на голове, — тем временем, явно кого— то цитируя, продолжала нести свет в мою темную голову Агния.

Я же настолько прифигела, что не заметила, как мы начали пробираться тропой к внушительному строению, но почему— то не с центрального входа.

— Детей в хлам пускают только по большим толжествам, Я тебя доведу до двелей, а дальше сама. Тем более Сева, сколее всего в подсобных помещениях, а не там.

— Спасибо, — пробормотала, прикрываясь руками от бьющих в лицо ветвей. Эта тропа была странной, слово рассчитанной именно на ребенка или кого— то низкорослого. Чуть выше и ветви смыкали свод. Хотелось пригнуться как можно ниже, но вместо этого я подняла голову вверх и на мгновение замерла от накативших эмоций. Подлесок заканчивался чуть выше моей головы, а там, протыкая своими шпилями небо стоял еловый частокол. Ели будто живые, неодобрительно качают пушистыми лапами, кажется, будто отговаривая идти дальше. Наверху качаются грозди шишек, словно экотические плоды, манящие к себе заблудшихпутников, хочется непременно их достать… Им вторят кудри верхушек осин…

“Так качаются странно, как будто несут в себе параллельный мир, живущий недалеко от нас, но какой-то совсем другой жизнью…”

— Пойдем, — тянет за руку Агния, вырывая из странного гипнотического влияния леса, — почти плишли.

Мы как будто пересекаем какую-то невидимую границу. Лес расступается, открывая взору большой бревенчатый дом, с открытыми вольному воздуху дверями подсобки и яркими сине— белыми окнами с резными наличниками по бокам.