Книга Волчья Ягодка, страница 72 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Иди.

Оборачиваюсь к Марье. Сидит и не смотрит даже на меня. Вспоминаю, как отдернула руку, будто от прокаженного. Вздохнув, выдираю молча ритуальные ножи, отбросив небрежно в сторону, сажусь рядом. Тяну на себя, приобняв сгорбленные плечи. Оттолкнет? Воспротивится?

Что ж ты как неживая застыла, Машенька.

— Спасибо, Марья, — притянув к себе, касаюсь легонько губами светлого затылка. Пахнет не мной. Из груди невольно выползает глухой, недовольный рык. — Ты молодец. Спасла его.

“А меня спасешь?”

Поднимаю к щеке дрожащую ее ладонь. Прохладная и влажная, холодит кожу. Прикрыв глаза, прихватываю губами.

— Не люди мы, Машенька. Вот такие богами сделаны.

Молчит. Ну хоть не вырывается из рук— то. И ладошку не отобрала.

“А волчонка гладила недавно…”

— Останешься с нами? Насовсем.

“Со мной останешься?”

Пока Сережа разговаривает с волчонком меня знатно штормит. Казалось бы, вот сейчас можно и в спасительный обморок грохнуть, а вот… не грохается. Сижу столбом, как соседский тотем, даже пальцами пошевелить и то ни моральных, ни физических нет.

Велька… дивный, совершенно необычный ребёнок. что-то такое сквозит в его раненом взгляде, что-то… глубоко цепляющее нутро, выворачивающее наизнанку.

"Сережа говорил, что он сирота".

А что если… нет. Идея забрать его с собой гаснет не успев из искры превратиться в пламя. Они дети леса, с сильной привязкой к природе. Разве что самой переехать… Зябко веду плечами в просторной рубахе. Куда переехать? К нему? И что сказать? Забери меня и вот этого мальчика, я воспылала, внезапно, к нему материнскими чувствами?

Прислушиваюсь к себе. Кипят и булькают эмоции в кастрюльке варящихся мыслей.

Нельзя рубить с плеча и решения такие принимать, на эмоциях, тоже нельзя. Это судьбы, жизни, желания многих людей.

"Ты могла бы переехать в Могилёв— Кощеев. Какая разница, откуда в интернет вещать?"

Да. Это идея. Присмотреться к парнишке, не спешить с выводами. Вдруг он вообще не захочет иметь со мной ничего общего, а я уже чуть ли не на десять лет вперед планы распланировала, чуть ли не в институт устроила, в самом деле.

Да и вообще, ты себя слышишь, Маша?! Мальчика забрать? Волколака? Переехать?

Липкий, холодный пот окатывает тело.

"С ума сошла, не иначе".

Неожиданно для самой себя понимаю, что в Храме слишком холодно.

"Хочу уйти отсюда. Убежать. Подумать". Но там, за дверью, СТАЯ.

Нет, лучше уж здесь.

Вздрагиваю, неожиданно чувствуя на своих плечах тепло его рук.

"Как у него так получается?!"

Оголенные эмоции и те утихают, стоит ему лишь прикоснуться. Вот и почувствуй на себе всю суть этого дурацкого выражения: "Как за каменной стеной".

— Спасибо, Марья, ты молодец. Спасла его, — губы касаются тыльной стороны ладони, даря тепло и наполняя энергией. — Не люди мы, Машенька. Вот такие богами сделаны.

"Не люди… не люди".

Это уж и ежу понятно.

— Останешься с нами? Насовсем.

Вопрос бьёт по голове пыльным мешком цемента. Казалось бы, только же сама об этом думала, планировала всякое, но из его уст хочется услышать совершенно другое.

— Остаться?! — в голосе звучатпервые писклявые нотки бабской истерики. Жуть как не люблю эти все драмы и всегда пренебрежительно хмыкала, когда Кто-то рассказывал о чем— то подобном. Но сейчас, сама превращаюсь в склочную телку, порода "обычная". Все, закончилась рассудительная и понимающая Машенька.